Мустафа Голубич – тайный агент Сталина

И вот на набережную поворачивает кортеж автомобилей. Крики и рукоплескания: «Вива Австрия! Вива император!», «Вива союз Боснии и Австрии!» Видно, как Голубич резко разворачивается и исчезает в одной из улочек. Автомобили приближаются к первому мосту. Мгновение – и они поравнялись с Мехмедбашичем. Его лицо залила мертвенная бледность, напряженные глаза неподвижны. Руки судорожно сжаты в кулаки. Он оглядывается по сторонам, словно ища поддержки. Машины проезжают. Лицо Мехмедбашича меняется, становится растерянным. Он выныривает из оцепенения, выдыхает воздух и бессильно опускается на бордюрный камень. Сидит неподвижно с опущенной головой.

А автомобили уже поравнялись с Кубриловичем. И он «замерз». Провожает их остекленевшим взглядом, потом медленно «деревянными» ногами бредет по узкой улице в сторону от Милячки.

Неделько Габрилович напряженно всматривается в подъезжающие машины. Вот мимо проходит первая. За ней вторая. В ней в ярко-голубом с красным мундире эрцгерцог. Неделько провожает его взглядом, потом резко взмахивает рукой с зажатым в ней букетом и бросает его в авто. Букет падает на кожаный верх машины, гармошкой лежащий за спинкой заднего сиденья. Задержавшись на секунду, он скатывается вниз на мостовую, раздается оглушительный взрыв. Герцогиня с громким криком хватается за шею. В толпе раздаются душераздирающие крики людей, раненых гвоздями, начиняющими бомбу. Кортеж остановился и на несколько секунд замер на месте.

– Это покушение! – кричит генерал Потиорек. Молодой австрийский лейтенант Мерсей тоже кричит что-то по-немецки, указывая на Габриловича. Наконец, бросается на него. Очнувшийся от дремоты городовой тоже бросается, но не на террориста, а на лейтенанта и кричит ему прямо в лицо:

– Не суйтесь не в свое дело!

Между ними завязывается борьба. Воспользовавшись паузой, Габрилович выхватывает из кармана склянку и, откупорив её, выпивает содержимое. Потом с криком: «Долой Австрию!» бросается в реку.

Автомобили срываются с места и проносятся мимо Принципа. Он провожает их удивленным взглядом, держа руки в карманах.

* * *

Толпа, окружающая сановную пару, входит в здание ратуши. Генерал Потиорек наклоняется к уху эрцгерцога:

– Ваше высочество, может быть, не нужно приветствий? Может, лучше покинем город?

В это время какая-то дама своим платком вытирает кровь с шеи герцогини. К высоким гостям пробирается бургомистр и что-то торжественно говорит, обращаясь к эрцгерцогу. Тот перебивает его:

– Довольно глупостей! Мы приехали сюда как гости, а нас встречают бомбами! Какая низость! Хорошо, говорите вашу речь…

Пока он слушает речь, за его спиной шушукаются офицеры: «Пора кончать визит. Покушение могут повторить». Эрцгерцог косится в сторону говорящего. Толпа выходит на улицу. Фердинанд поворачивается к сопровождающим:

– Господа! Необходимо заехать в госпиталь, узнать, как дела у раненых офицеров. Потом уже на корабль.

* * *

Из обмелевшей реки жандармы и филеры в штатском вытаскивают отбивающегося Габриловича. Его бьют ножнами шашек и рукоятками револьверов. Его лицо заливает кровь.

* * *

Маленькая кофейня. Прямо у окна за столиком сидит Принцип. Он бледен, но спокоен. Допивает кофе. Рука у него не дрожит. Он выходит из кофейни и медленно, опустив голову, идет вдоль набережной. Входит на мост и вдруг слышит звук подъезжающих автомобилей. Юноша быстро переходит мост и останавливается на углу улицы Франца Иосифа. Оборачивается. Перед ним автомобиль эрцгерцога.

– Стой! Не сюда! – кричит шоферу Потиорек. – Назад! Разворачивайся.

Машина выезжает на бордюр и останавливается прямо перед Принципом. Он действует решительно и быстро – выхватывает револьвер и стреляет несколько раз в машину. Вскрикнув, как кукла, валится герцогиня. Запрокинув голову, хрипит раненый в горло Фердинанд:

– Софи… Живи… Живи ради детей.

Принцип бросается бежать, но его хватает юноша в студенческой куртке. Это студент Пузич. Какой страшный и печальный юмор рождает реальная, а не книжная жизнь. Студент-монархист помогает арестовать студента-патриота. Теперь уже несколько человек бьют Принципа. Выскочивший на улицу парикмахер выбивает из рук Гаврило револьвер. Стоящий на углу фотограф успевает развернуть аппарат и сделать уникальный, величайшей исторической ценности снимок.

Один из жандармов выхватывает шашку и с ревом рубит Принципа по предплечью. Руку спасти не удалось, ее ампутировали в крепости в Терезине[3], куда героя отправили сразу же после оглашения приговора. Как несовершеннолетний, Принцип не был казнен. Его приговорили к 20 годам заключения. Но больной туберкулезом юноша умер 28 апреля 1918 года. Удивительное совпадение цифр – покушение было совершено 28 июня, умер Гаврило 28 числа, только в апреле. День убийства эрцгерцога и его жены стал днем начала 1-й мировой войны, а террорист умер всего за семь месяцев до ее окончания, как бы подводя своей смертью ее трагический итог.

* * *