Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

27 ноября 1917 года Германия и Турция подписали специальное соглашение о сотрудничестве до конца войны, которое запрещало сторонам заключать сепаратный мир. По настоянию Турции немцы внесли в соглашение особый пункт «о тесном сотрудничестве обеих союзных сторон в распределении захваченной у врага добычи».

5 июля Кемаль-паша был назначен командующим новой 7-й армией в Алеппо, которая еще только формировалась. В командование армией он вступил только 8 августа. У Кемаля оставались большие сомнения по поводу наступления на Багдад. В середине августа состоялось еще одно совещание высшего военного руководства Османской империи, на котором присутствовали германский генерал Эрих фон Фалькенгайн. Джемаль-паша указал на угрожающее положение 4-й армии в Палестине. Фалькенгайн его поддержал и заявил, что 7-ю армию надо сперва использовать для того, чтобы отбросить англичан за Суэцкий канал, и лишь потом попытаться наступать на Багдад. Кемаль-паша считал, что 7-ю армию надо использовать прежде всего для угрозы Синайскому полуострову, а от наступления на Багдад следует вообще отказаться.

Вскоре, в конце июля, Фалькенгайн был назначен командующим армиями в Палестине, несмотря на возражения Джемаля-паши. У Фалькенгайна с Кемалем-пашой постоянно возникали трения по военным и политическим вопросам. 20 сентября Кемаль направил длинное письмо-рапорт Энверу, а его копии – Талаату и великому визирю. Он выражал озабоченность тем, что Турция не в состоянии предпринимать решительные военные усилия, и настаивал на возвращении к оборонительной стратегии. Кемаль требовал бережного и продуманного использования резервов. Он основывался на предпосылке, что британцы, имея превосходство в линиях коммуникаций, как морских, так и железнодорожных, смогут обеспечить себе численное превосходство на любом из театров боевых действий, где турки решат атаковать. Кемаль также поддержал идею слияния 7-й и 8-й армий и выразил готовность покинуть свой пост, чтобы вместо него был назначен германский генерал фон Кресс. Кемаль также предлагал провести внутренние реформы, касающиеся гражданского управления, чтобы армия чувствовала поддержку народа и могла быть обеспечена всем необходимым. Он резко осудил германское влияние на турецкую стратегию и выразил обеспокоенность тем, что Турция превращается в «германскую колонию». За неблагоприятную стратегическую ситуацию Кемаль винил прежде всего немцев. Он выдвинул идею, что Турция вплоть до конца войны должна отказаться от проведения наступательных операций, включая возможное наступление на Багдад, и сосредоточиться на обороне. Он доказывал, что стратегическая оборона – это единственный выход, и что незачем истощать и без того скудные ресурсы в бесплодных атаках. Вместо этого надо создать резервы для отражения грядущего наступления союзников. Он указывал на неэффективность местных властей, упадок экономики и ослабление армии. Кемаль предупреждал: «Война глубоко деморализовала все население страны… Бессилие гражданского правительства абсолютно… Если война продолжится, это приведет к полному краху султаната».

Он также рекомендовал сместить немецких офицеров с командных постов, так как немцы используют турок в своих собственных интересах, и советовал отправить 7-ю армию на Синай. Кроме того, Кемаль обменялся гневными письмами с Фалькенгайном, где высказывал те же мысли. Разумеется, такой рапорт Энвера не обрадовал, и 4 октября он сместил Кемаля-пашу с поста командующего 7-й армией. Его место занял Февзи-паша. Собственно, другого трудно было ожидать. Но Кемаль подобные удары судьбы переносил стойко. 15 октября он отправился в Стамбул, где продолжил свою критику правительственной стратегии. Вероятно, в то время он уже догадывался, что Центральные державы, в том числе и Турция, войну проиграют, и задумывался над тем, как минимизировать для Турции последствия неизбежного поражения. Критика Кемалем Энвера продолжалась всю зиму. Неудивительно, что паша оставался безработным, хотя и хлопотал о новом командном назначении в действующую армию. Страдая от бездеятельности, он на два месяца отправился поправить здоровье в австрийский Карлсбад.

Но это случилось уже после начавшегося 31 октября британского наступления в Палестине. Фалькенгайн приказал отойти на 10 км на новую оборонительную линию. Отступление совершалось по ночам под прикрытием арьергардов, которые несли тяжелые потери. Много турок попало в плен. К 9 ноября 8-я армия, на которую пришелся главный удар, откатилась на 20 км. Но 7-я армия отступала в гораздо большем порядке, очень медленно отдавая неприятелю территорию.