Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Кемаль формально оставался в распоряжении военного министерства. Он много встречался с видными политиками, депутатами парламента и был принят султаном. Вахидеддин принял Кемаля, и они беседовали с глазу на глаз в течение часа. Кемаль вспоминал, будто султан заявил: «Я уверен, что генералы и офицеры тебя очень любят. Можешь ли ты дать гарантии, что они ничего не предпримут против меня?» Кемаль в ответ заявил, что совсем недавно прибыл в столицу и ничего не слышал о заговоре. Но султан настаивал. И Кемаль, не моргнув глазом, заявил: «Я могу вас заверить, что вам нечего опасаться». Но султан совсем не был в этом уверен, особенно применительно к ближайшему будущему. А в конце беседы султан едва ли не с мольбой сказал: «Вы умный офицер, и я уверен, что вы сумеете просветить и успокоить ваших товарищей».

В конце 1918 года Кемаль еще несколько раз был во дворце как адъютант султана. Согласно записям императорского камергера, Кемаль встречался с Мехмедом VI 15 и 29 ноября и 20 декабря. Ходили даже слухи о браке Кемаля с любимой дочерью султана принцессой Сабихой, но вряд ли они имели под собой хоть какое-то основание.

Союзники оккупировали столицу и проливы под предлогом необходимости наблюдать за демобилизацией турецкой армии. Последняя была сокращена до 20 кадрированных пехотных дивизий общей численностью не более 50 тыс. человек и с очень ограниченным количеством тяжелых вооружений. Союзники отняли у Оттоманской империи Аравию, Йемен, Палестину, Сирию, Ливан, Трансиорданию и Ирак. Итальянцы, греки и армяне претендовали на различные терртории в Анатолии, а бессильные султанские правительства, сменявшие друг друга, не могли защититься от этих притязаний. Офицеры-националисты решили защитить Турцию от распада и гибели, а Кемаль, как самый искусный и популярный турецкий полководец, закономерно стал их лидером.

Через три дня после окончания войны и в нарушение положений Мудросского перемирия британская армия оккупировала Александретту и окружающую ее территорию, а также Мосул. Англичане потребовали немедленной демобилизации, перемещения артиллерии и продовольственных баз и ухода турецких войск из указанных районов до 15 ноября.

Правительство в Стамбуле пыталось протестовать, но безуспешно. Из Аданы Кемаль протестовал с явной издевкой: «Я должен заявить, что лишен деликатности, позволяющей понять и оценить как джентльменский поступок английского представителя, так и необходимость отвечать на него ожидаемой любезностью». Почти каждый день Кемаль отправлял телеграммы в Стамбул, гневно осуждая поведение англичан и предлагая сопротивляться. Но Иззет-паша не поддержал его и ушел в отставку. Надо сказать, что почти все время своего 25-дневного правления Иззет проболел «испанкой» и был лишен возможности активно участвовать в государственных делах.

В конце ноября правительство под влиянием либералов и давлением союзников создало военные трибуналы для суда над лидерами «Единения и прогресса». Энвер и Джемаль, сбежавшие в Германию, были лишены армейских званий. В Германию был послан запрос на их экстрадицию, который никто не стал исполнять.

Десятки тысяч интервентов с многочисленной военной техникой расположились на территории Турции. Возникли зоны оккупации – французы заняли Киликию, Мерсин, Адану и Искендерун, а итальянцы – Антакью. Позднее, в апреле 1919 года, итальянцы вошли в Конью, а в мае греки заняли Измир. Они предъявили претензии не только на Измир и его окрестности, но и на Понтийский регион Черноморского побережья Турции от Синопа до Батума, равно как и на Адрианополь. Греция при поддержке англичан заявила претензии даже на Константинополь. Ведь здесь насчитывается 200 тыс. греков из 700 тыс. жителей столицы. Греки также составляли около 60 % населения Измирского вилайета.

Верховным комиссаром союзников в Стамбуле был назначен британский адмирал Кальторп. Султан Мехмед VI считал, что Турции необходимо сотрудничать с победителями. Султан и сменявшие друг друга великие визири поддерживали тесные отношения с союзным верховным комиссаром по всем вопросам, касавшимся управления обломками развалившейся империи. Также и местные власти сначала старались сохранять мирные отношения с оккупационными отрядами.

21 декабря 1918 года султан под давлением держав-победительниц распустил парламент, в котором преобладали младотурки, а 4 марта 1919 года назначил своего шурина Дамада Ферида-пашу великим визирем. Ферид был, по выражению графа Сфорца, «удачной копией английского джентльмена» и имел репутацию хорошего дипломата. Чтобы угодить союзникам, он стал активно проводить репрессии против иттихадистов, и 9 апреля был казнен один из бывших губернаторов. Его похороны превратились в крупную манифестацию сторонников младотурок. Над гробом раздавались призывы: «За того, кто покоится здесь, отомстит герой Кемаль-паша. Англичан уже выгнали из Одессы, мы их изгоним из Стамбула. Чего вы ждете?»