Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Перед отъездом из Стамбула Кемаль был принят султаном во дворце, находящемся под прицелом орудий союзного флота. Много лет спустя Кемаль вспоминал, как султан сказал ему: «Паша, Вы многое сделали для страны. Ваши подвиги я запечатлел в этой книге». И Мехмед VI показал «Историю Османской империи», которую он только что завершил. И добавил: «Забудьте о прошлых подвигах! То, что вам предстоит свершить, гораздо важнее. Паша! Вы можете спасти страну…» И Вахидеддин подарил Кемалю золотые часы со своей монограммой. Кемаль поблагодарил за «благосклонность и доверие» и заверил, что успешно справится с поручением.

Трудно сказать, действительно ли султан надеялся, что Кемаль восстанет против интервентов, или этот диалог был придуман Кемалем. Ведь когда президент Турции вспоминал этот монолог султана, Мехмед VI уже умер, и Кемаль, представив его борцом за независимость страны, возможно, хотел привлечь на свою сторону сторонников султаната.

С Джевадом был согласован особый телеграфный шифр. Кемаль лично отобрал двадцать офицеров для своего штаба. Исмет в это время не скрывал неодобрительного отношения к перемирию. Он признавался своему другу Карабекиру, что разуверился во всем и хотел бы стать простым крестьянином, только вот нет денег, чтобы купить землю. «А я вот не собираюсь снимать ни мундир, ни оружие», – возразил Карабекир, которого только что назначили командующим XV армейским корпусом. Кемаль предупредил Исмета: «Ты мне поможешь, когда начнется настоящая работа». Последний визит перед отъездом Кемаль нанес полковнику Каре Васыфу, лидеру «Каракола», который остался представителем «анатолийцев» в Стамбуле.

В Самсуне местные греки мечтали о независимом государстве от Синопа до Ризе и создали политическую ассоциацию, а также тайную революционную армию, насчитывающую до четырех тысяч бойцов. Они рассчитывали на приток греков с Юга России, охваченного огнем гражданской войны. Адмирал Калторп потребовал у патриарха выслать митрополита Самсуна, который слишком активно ратовал за создание Понтийской Греции. Но и его преемник продолжал ту же агитацию. Столкновения между турками, армянами и греками в Самсуне происходили почти ежедневно.

Рауф, верный соратник Кемаля, проводил его на пристань. В полдень 16 мая Кемаль взошел на борт старенького парохода «Бандирма» и направился в черноморский порт Самсун. С ним находился его штаб и полковник Рефет, назначенный командующим III корпусом. Перед отплытием судно осмотрели британские инспектора, тщетно искавшие в его трюмах оружие. Тогда Кемаль сказал историческую фразу: «Мы не везем никакого контрабандного оружия, а только веру и решимость!» Впрочем, в районе дислокации 9-й армии оружия пока что хватало. Ведь там располагались склады, прежде предназначавшиеся для Кавказского фронта, и большую часть их содержимого удалось укрыть от союзных инспекторов. А для эффективной оккупации всей Анатолии ни у Англии, ни у Франции, ни у Италии, чьи солдаты смертельно устали от войны, просто не было сил. Когда же в роли державы оккупанта с английской помощью попыталась выступить Греция, она, как мы увидим дальше, потерпела полное фиаско.

Хусейн Рауф вспоминал, что «в начале марта… Кемаль-паша еще не был до конца уверен» в том, что ему стоит ехать в Анатолию. Казым Карабекир, который на десять дней раньше Кемаля покинул Стамбул, чтобы занять пост командующего в Восточной Анатолии, накануне отъезда посетил Кемаля, который опять серьезно заболел. Карабекир утверждал, что предложил Кемалю сформировать национальное правительство в Восточной Анатолии и агитировал его присоединиться к нему. «Это идея; я приеду, когда выздоровлю», – якобы ответил больной без большого энтузиазма. Тут надо отметить, что оба этих свидетельства принадлежат тем лидерам национально-освободительной борьбы, кто в дальнейшем стал противниками Кемаля. Им, конечно, лестно было приписать себе идею сделать Анатолию базой борьбы против иностранных оккупантов. Тут надо заметить, что идея об анатолийской базе носилась в воздухе, и независимо могла прийти в голову очень многим. Ведь начинать борьбу в европейской Турции было делом заведомо безнадежным. Стамбул был набит британскими войсками, в проливах господствовал британский флот. В Восточной Фракии находились значительные контингенты греческих войск, которые легко могли получить подкрепления как из континентальной Греции, так и от оккупационных войск в Стамбуле. В свою очередь, у националистов отсутствовал флот и поэтому нельзя было перебросить верные им войска в Стамбул и Восточную Фракию. И, главное, все-таки признанным вождем националистов сразу же стал Кемаль, а не кто-нибудь другой.

19 мая 1919 года Кемаль со своими товарищами высадился в Самсуне. С 1935 года этот день отмечается в качестве национального праздника. С этого дня ведется отсчет войны за независимость Турции, завершившейся полным триумфом будущего Ататюрка.