Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

«Бандирма» прибыла в Самсун 19 мая после трех дней плавания. Кемаль сразу же сообщил военному министру, что ситуация на месте даже хуже, чем он ожидал. Недовольство среди турецкого населения всё возрастает, и в любой момент может произойти взрыв. Кемаль сразу же начал активно действовать, причем явно не для того, чтобы умерить недовольство жителей. Первыми спохватились англичане. 19 мая, в день прибытия Кемаля, британский комендант написал турецкому военному министру, требуя «объяснить, какими полномочиями наделены Кемаль и офицеры его штаба и что они собираются делать».

Кемаль вступил в контакт со своими подчиненными и прежде с командующим XV армейским корпусом Карабекиром. Многие офицеры корпуса не были демобилизованы, а те, кто был уволен со службы, прихватили с собой оружие и снаряжение.

21 мая Карабекир получил телеграмму от Кемаля: «Я очень огорчен и озабочен серьезным изменением общей ситуации, нам следует координировать наши действия». Через два дня Кемаль послал аналогичную телеграмму Фуаду в XX армейский корпус в Анкару. Так постепенно создавался «анатолийский редут», о который предстояло разбиться греческому наступлению.

В докладе, направленном из Самсуна 22 мая 1919 года в канцелярию великого визиря, Кемаль писал: «Нация приняла за основу национальный суверенитет и турецкий национализм. Она будет бороться за это». Суверенитет нации противопоставлялся султану.

Поскольку призыв к султану возглавить освободительную борьбу не нашел отклика, Кемаль приступил к организации национального сопротивления интервентам, по возможности совершая свои действия на первых порах втайне от Стамбула. Первое, что он сделал, – это установил связи с остатками воинских частей и потребовал от них не выполнять условия перемирия и ни в коем случае не сдавать союзникам сохранившееся оружие и боеприпасы. Кемаль также разослал предписания о необходимости организации митингов протеста местным гражданским властям. Первым массовым митингом стал митинг в Стамбуле, в котором участвовали активисты младотурецких организаций.

Тем временем британские войска в Самсуне получили подкрепление. Опасаясь англичан и греков, Кемаль и его штаб утром 25 мая покинули Самсун в стареньком «мерседесе» и отправились в Хавзу.

Теперь Мустафа Кемаль со своим штабом разместился в городке Хавза к югу от Самсуна. Убедившись, что народное сопротивление греческим оккупантам в Анатолии нарастает с каждым днем, он еще более утвердился в намерении поддержать его силами регулярных войск.

Перед отъездом инспектор 9-й армии встретился с капитаном Хёрстом, сотрудником британского консульства в Леванте, ученым-востоковедом и сотрудником разведки. Кемаль любезно разъяснил британцу, что останется на несколько дней в Хавзе, так как «воды из местного источника очень полезны» для его больных почек, а затем отправится в Амасью, Эрзурум и Трабзон. Но Хёрст не знал, что накануне паша разослал телеграммы всем гражданским властям в регионе, запросив информацию о подготовке к организации национального сопротивления.

Тем не менее Хёрст насторожился. Митрополит Самсуна и епископ Хавзы сообщали ему о подготовке турками восстания. В Мерсифоне, куда Хёрст направился из Хавзы, он нашел греков и армян в состоянии паники. Ситуация слишком серьезна, как заявили ему члены местной американской миссии, хотя они и считали, что население не станет поддерживать младотурок. Телеграф был перегружен посланиями, отправляемыми и получаемыми Кемалем. Покинув Мерсифон, Хёрст со спутниками не раз видели валяющиеся вдоль дороги коробки от патронов, а 11 июля они были атакованы лазами, причем Хёрст полагал, что именно Кемаль спровоцировал их нападение.

Также Калторп еще 8 июня предупреждал Лондон: «Тревожные новости поступают из региона Самсуна; создается впечатление, что некоторые личности, настроенные враждебно, стремятся расшатать общественный порядок и спровоцировать беспорядки. Считается, что важную роль в этом движении играет Кемаль-паша». Не ожидая ответа из Лондона, Калторп и генерал Милн потребовали от правительства в Стамбуле немедленного отзыва Кемаля. Военный министр, подчиняясь требованию англичан, попросил Кемаля немедленно вернуться. Кемаль ответил, что «имеет честь объяснить министру невозможность своего возвращения из-за отсутствия угля и бензина…» И добавил: «Я прошу указать мне причину моего вызова в Стамбул». Он не подчинился распоряжению министра, но пытался сделать вид, что не может вернуться из-за объективных причин – отсутствия топлива.

Пока Кемаль рассылал телеграммы, англичане в середине июня заняли юго-восток Анатолии и направили 20 тыс. солдат на Кавказ. Французы заняли Киликию, итальянцы – Анталью, а греки – Западную Анатолию.

Один из самых молодых соратников Кемаля, капитан Хюсрев, с беспокойством писал Карабекиру: «Что нас ожидает?» Он предлагал «попытаться адаптировать принципы большевиков и установить с ними отношения при условии сохранения существующих законов и традиций турок».