Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

Я поддерживала его финансово и в других вопросах. Как-то раз ему нужно было быстро найти машину, чтобы выполнить контракт, а в ODCI свободного авто не было. Брать машину на его имя было нельзя, чтобы следы не привели в Эдинбург, к нам. Он убедил меня взять машину на свое имя. Я не совсем понимала, зачем это нужно, хотя он объяснил несколько раз. Ситуация мне не нравилась, поскольку была не совсем законной. Но Уилл настаивал, обещал, что это лишь на пару дней. Все затянулось на несколько месяцев, и на это ушла почти вся моя зарплата. Он возвращался домой, но каждый раз говорил, что машина нужна еще на несколько дней. Постоянно обещал, что вернет ее, но не делал этого. В конце концов я потеряла терпение и пригрозила заявить в полицию.

Теперь Уилл много работал, но денег не получал – ему ни разу не удалось вразумительно объяснить, почему так получается. Я все больше влезала в долги, но благодаря хорошей кредитной истории мой овердрафт каждый месяц увеличивали – мы дошли до 7000 фунтов, но потом терпение банка лопнуло. Я оказалась в странном и неприятном положении, но пыталась не слишком волноваться, потому что муж постоянно твердил, что его финансовое положение вот-вот изменится.

Нам явно нужен был какой-то прорыв, поскольку положение наше было далеко от идеального. В моей маленькой квартирке было две спальни, где спали дети, а мы с Уиллом разместились на диване в гостиной. Несмотря на денежные проблемы, мы стали планировать совместную покупку более просторной собственности. Мы считали, что это возможно, потому что Уилл и его коллеги должны были получить приличные деньги за миссию в Дженине – главным образом за молчание, особенно о резне. Ситуация была очень взрывоопасной. Я читала о том, что ООН отправила в этот регион своих наблюдателей, чтобы во всем разобраться. Хотя израильтяне согласились на приезд комиссии, но в последнюю минуту израильские войска не допустили наблюдателей на территорию. Все должно было сохраниться в тайне. Уилл должен был получить 250 тысяч фунтов компенсации. Если добавить к этому деньги от продажи дома, который оставила ему тетя, мы вполне могли купить новый дом.

Уилл показал мне онлайн-счет Банка Америки – там было около 350 000 долларов от продажи дома и ожидались новые поступления. К счету имел доступ его отец, он готов был перевести деньги нам после оплаты налога с продажи. После всех наших проблем я искренне верила, что все пришло в норму.

В первом квартале 2003 года мы начали искать жилье. Я нашла чудесную квартиру в районе Брантсфилд в Эдинбурге. Квартира нам понравилась. Мы спросили у владельца, сколько будет стоить снять ее с продажи. Он назвал сумму в 450 000 долларов. Уилл мгновенно согласился. Мы подготовили все документы и должны были уже переводить деньги, но он снова пропал. Каждый день обещал, что деньги из США вот-вот переведут – просто случилась какая-то задержка. Сегодня все поступит – но деньги так и не поступили.

В конце концов от покупки пришлось отказаться. Мне было страшно неудобно, но я сообщила продавцам, что они могут снова выставлять квартиру на продажу. Они согласились и, к счастью, быстро продали ее по еще более выгодной цене. Тем не менее отказ от сделки обошелся нам в 17 000 фунтов.

Уилл появился через несколько дней после того, как я вынуждена была отказаться от квартиры. Он, как всегда, объяснил все делами службы. Налоговая инспекция арестовала его счет за неуплату подоходного налога с продажи американской собственности, Уилл сказал, что это явно сделано с подачи ЦРУ, хотя не смог вразумительно объяснить причины. Налоговая инспекция заблокирует все средства, пока ситуация не разрешится, потом вычтет налог и снимет арест с оставшейся суммы. Он не знал, когда точно это произойдет, но заверил меня, что «скоро».

Я считала, что все это – попытки удержать его на службе. Похоже, коллеги и руководство были не в восторге от его решения выйти в отставку. Они считали себя семьей, а его уход восприняли как предательство. Он предал их, выбрав меня и детей, вместо того чтобы исполнять долг и служить своей стране. Неудивительно, что решили осложнить ему жизнь – он должен был послужить примером для других, чтобы у них не появлялось подобных мыслей.

6. Медовый месяц

Февраль 2003

Уилл погрузился в глубокую депрессию. Ему тяжело было жить. Он потерял свое призвание, но все еще был связан со службой. В нем кипели злоба и обида. Он стал ненавидеть свою работу, сильно похудел, плохо выглядел и находился в ужасном настроении.

В феврале 2003 года мы решили поехать в Лондон – и раньше ездили туда время от времени. Уилл раздобыл ВИП-билеты на «Призрак Оперы» – он давно хотел увидеть этот спектакль. Билет предусматривал небольшой предварительный фуршет с шампанским. Мама согласилась присмотреть за детьми, и днем мы выехали.