Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

В июне 2004 года мы поехали в первый и последний совместный семейный отпуск. Мы отправились в Сентер-Паркс в Норфолке – это была единственная неделя за четыре года, которую нам удалось провести вместе! Кажется невероятным, что мы так мало времени были вместе, но Уилл продолжал сыпать обещаниями: все обязательно изменится. Ему нужно только уйти со службы, и мы будем свободны. А до этого проводили вместе выходные – два дня, в лучшем случае четыре. Иногда Уилл каждую неделю приезжал домой на несколько дней, обещал побыть дольше, но всегда уезжал, причем чаще всего срывался с места совершенно неожиданно.

Этот отпуск был нам жизненно необходим. В прошлом месяце у меня случился выкидыш, что подтвердило возможность иметь еще одного ребенка. Конечно, надежда была шаткой, но мы очень горевали о нашей потере и решили удвоить усилия по зачатию ребенка. Отпуск мог стать для нас новым началом, возможностью побыть с детьми и укрепить нашу любовь. Мне хотелось родить Уиллу сына, о котором он так мечтал, и повторить чудо, случившееся с рождением дочери, и подарить моим любимым девочкам братика. Он мечтал продолжить род, но думал, что из-за бесплодия это ему недоступно. Уилл всегда хотел иметь детей, но мы считали, что это невозможно. Выкидыш еще более усилил его желание иметь сына – в этом трагическом событии мы видели надежду на будущее. В сексе он стал еще более страстным, говорил, что перспектива создания новой жизни усилила его чувства и оргазм.

Отпуск прошел чудесно. Уилл приехал в Эдинбург, и мы отправились туда все вместе. В парке мы остановились в шале на берегу озера. Там были ручные утки и олень, который подходил к задней двери дома, выпрашивая еду. Дети были в полном восторге. Машин в парке не было, и мы повсюду ездили на велосипедах. Гуляли как идеальная нормальная семья, счастливая и полная любви. Девочки были на седьмом небе – повсюду игровые площадки, а бассейн вообще был настоящим детским раем. Недостатка в увлекательных занятиях они не испытывали. Кроме того, рядом всегда был папочка, с которым можно было попрыгать и порезвиться. Девочки его обожали. Хотя Робин генетически не была его дочерью, она всегда считала его отцом, потому что знала его почти с рождения.

Ближе к концу отпуска Уилла на несколько часов вызвали на деловую встречу. Он поклялся, что вернется, и даже оставил вещи. Я была уверена, что на сей раз он говорит правду. Удержать его я не могла, поэтому просто отпустила.

Когда он уехал, я пошла в спальню, села на идеально заправленную постель – и вдруг увидела простой золотой ободок, обручальное кольцо. И совсем не то, что я надела ему на палец в день нашей свадьбы. То кольцо было на два размера ему велико, и он потерял его примерно через месяц. (Уилл так и не удосужился вернуться на Роуз-стрит и заказать кольцо нужного размера.)

Я взяла кольцо в руки и уставилась на него. Никакой гравировки на нем не было. Простой золотой ободок, по размеру как раз на безымянный палец Уилла. Постель была застелена идеально, ровно и гладко. Казалось, кольцо специально положили посреди постели, а не уронили случайно. Вряд ли оно могло выпасть из кармана.

Я сидела на кровати, держала кольцо в руке и ничего не понимала, буквально окаменела. Не знаю, сколько времени я так просидела. А потом в моем мозгу начали возникать вопросы. Вспомнила многое из того, чего не понимала и принять не могла.

Первые мысли возникли, когда я смотрела на драгоценную коричневую сумку Уилла, с которой он не расставался. Она стояла на полу возле постели. В ней он носил пистолет, когда должен был иметь его при себе. Он запирал ее в моем шкафу, приходя в наш дом. Она была запретной – сугубо личная вещь. Меня охватило чувство вины. Казалось, что я предаю Уилла, но желание понять, что происходит, оказалось сильнее. Я открыла сумку. И увиденное поразило меня в самое сердце.

Я увидела свидетельство о браке! В 1992 году Уилл женился на женщине по имени Мишель!

Кроме того, в сумке лежали паспорта двоих детей – темноволосой девочки, родившейся в 1999 году, и мальчика со светлыми вьющимися волосами на несколько лет ее старше. Я нашла документы на ипотеку, официальные письма на имя «мистера и миссис Джордан», свидетельства о рождении еще двоих детей – к Мишель они отношения не имели, но Уилл был указан в качестве отца.

Это было непостижимо – словно кто-то попытался смешать масло и воду. Бессмыслица. Я не могла понять, что лежит передо мной. Знала, что Уилл умеет лгать, что он делает это профессионально и порой автоматически. Но только не мне! И только не в таких вопросах! Это не имело смысла, не согласовывалось с его работой и характером.

Дети носили фамилию Джордан, но не были похожи на Уилла. Нет, это совершенно невозможно – ведь он был бесплоден. Он был так изумлен, что у него могут быть дети, когда я забеременела Эйлид.