Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

Нужно было выяснить, что происходит. Я отправила Уиллу сообщение о том, что нам нужно поговорить, словно что-то случилось. Он быстро вернулся, и я сказала, что нашла кольцо и увидела непонятные документы в его сумке. Я обманула его доверие, Уилл был очень зол, но понял меня. Как всегда, он сохранил спокойствие и сказал, что ему нужно позвонить. Сможет все мне объяснить, но сначала нужно получить разрешение.

Я сидела на диване, ничего не понимая, а он вышел из спальни, чтобы позвонить. Как он мог так поступить? Как мог поставить службу выше меня? Я была безумно зла – я снова оказалась второй. Мне нужны были объяснения, но Уилл не собирался нарушать правила. Он всегда оставался на службе. Хотелось бы мне услышать, что он говорит сейчас.

Через несколько минут он вернулся. Вид у него был измученный. Он забыл сумку, оставил кольцо – судя по всему, у него возникли серьезные проблемы. Он был зол на себя и расстроен, что мне пришлось пройти через все это.

Уилл сел рядом, взял меня за руку, посмотрел мне прямо в глаза.

– Во-первых, ты – моя единственная жена, – сказал он. – У меня нет другой жены и семьи.

Все документы были чисто деловыми. Уилл завербовал британку Мишель еще в США, когда она рассталась с мужем-американцем, склонным к насилию. Ее муж работал на Пентагон, поэтому и Мишель, и ее дети уже были в системе. Она была идеальным вариантом для переезда в Великобританию и вместе с детьми могла служить прекрасным прикрытием. Это были чисто профессиональные отношения. Уилл получил официальные документы, а Мишель – регулярный доход и работу. Фактически она стала тайным представителем американского правительства в Великобритании.

Свидетельство о браке было необходимо, чтобы Уилл получил вид на жительство в стране, но это всего лишь фальшивка, изготовленная в ODCI. Уилл должен постоянно носить эти документы на случай, если его остановят (английские власти или «другие», как он их назвал). Но все это связано с прикрытием, а не с реальной жизнью.

Особенно Уилл стал опасаться всего после встречи с «сомнительным контактом» в Кембридже. Он стал носить документы с собой постоянно, чтобы защитить нас, если его схватят.

Мишель была частью команды – просто коллега. Да, у нее есть дети, но это не его дети. У них чисто профессиональные отношения.

Уилл крепче сжал мою руку и придвинулся ближе.

– Но я все же должен тебе кое-что сказать…

Он сделал паузу, чтобы я заговорила первой:

– Что?

– Я не могу этим гордиться. Боюсь, ты изменишь свое отношение ко мне. В прошлом я делал то, чего не должен был. Встреча с тобой заставила меня все переосмыслить.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– В начале нашей работы у меня были отношения с Мишель. Это продлилось недолго, но было необходимо…

– Чтобы ее завербовать?

– Да.

Уилл явно стыдился своего поведения. Он отвел глаза.

Я накрыла его ладонь своей, потом убрала руку. Я все еще злилась, что теперь меня мучили его страдания.

– А ипотека? Почему у тебя документы на ипотеку и письма от кредиторов на ваши имена?

Уилл рассказал, что ODCI создало их «пару» десять лет назад, чтобы он мог работать в Великобритании, но соглашение расторгнуто, поскольку он решил покинуть службу. Конечно, у них должна была быть совместная ипотека, но это чистая формальность. Поскольку Уилл долгое время проводил в Палестине и не мог передавать Мишель деньги, ипотеку и счета никто не оплачивал. К Мишель явились судебные исполнители, и она приняла долги на себя. Уилл сказал, что многим обязан ей, поскольку она всегда была на его стороне и сохраняла спокойствие. Ей пришлось оплатить его долги, так как сам он отсутствовал. Теперь он должен ей деньги. Она оказалась в трудном положении. Если он не разберется с финансовыми проблемами, Мишель может потерять дом, но ODCI задерживает выплату компенсации, так как он ушел с полевой работы и перешел в другой отдел.

Я буквально разрывалась. Мне не с кем было поговорить. Довериться я могла только Уиллу, моему мужу, верному другу и любящему партнеру. Я оказалась в ловушке, и решение мне предстояло принимать самой. И снова я не знала, чему верить. В моих руках были физические доказательства существования другой семьи, но объяснение Уилла вполне согласовывалось с его работой. У меня были физические доказательства собственного брака с ним – точно такие же. Чему же верить?

Мы разговаривали несколько часов. Уилл терпеливо отвечал на все мои вопросы, объяснял все детали. Мы долго ходили кругами, но он не терял терпения – снова и снова объяснял, подходил с другой стороны, показывал под другим углом, помогал мне понять. В конце концов я устала. Я была скорее измучена, чем зла или несчастна.

– А как же дети? – спросила я.

– Это дети Мишель, – спокойно ответил Уилл. – Ты же видишь, они совсем на меня не похожи. В них ни капли африканской крови.

Уилл смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда.

– Действительно, – согласилась я, опуская глаза.