Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

Потеря этих доходов оставила меня у разбитого корыта. Лимиты по кредитным картам давно были превышены. Я перезаложила свою квартиру и получила 20 тысяч фунтов, которыми закрыла счета по кредитным картам, а оставшиеся деньги отдала Уиллу. Но денег все равно не хватало. Каждую неделю возникали новые проблемы, нужны были еще деньги. И всякий раз Уилл обещал, что это – последний подобный случай. Но каждая его просьба была все более трагической, более срочной, грозящей ужасными последствиями для него, а потом и для меня и наших детей.

Я решила, что так продолжаться не может, и попросила его описать мне реальную картину, оплатить все долги и покончить с этим. Он сказал, что выплатить осталось всего 15 тысяч, но десять ему нужно немедленно. И тогда я решила продать квартиру. Я заняла десять тысяч у родителей и связалась с риелтором.

* * *

Через две недели после того, как моя уютная квартира была выставлена на продажу, она была продана. Я купила ее в 1990 году за 35 тысяч фунтов. Из окон открывался вид на море. А какая была кухня! С этой квартирой у меня было связано множество чудесных воспоминаний. Это был мой главный актив, но я должна была защитить семью. Я думала только о безопасности детей. Поэтому, не колеблясь, приняла предложение продать квартиру за 165 тысяч фунтов. После оплаты первичной и вторичной ипотеки у меня осталось 105 тысяч наличными. Я вернула долг родителям и снова закрыла долги по кредитным картам. Уиллу я отдала те 15 тысяч, которые он просил.

В тот день, когда я забрала деньги из банка, за Уиллом следили. Это была серьезная проблема. Он решил забрать деньги ночью. И сказал, что я должна отпереть заднюю дверь и остаться наверху с выключенным светом. Нужно быть очень осторожными. Войдя в дом, говорил только шепотом. Это меня страшно напугало. Он пробыл у меня всего пару часов и ушел, заверив, что теперь все будет в порядке, но ему придется снова уехать, чтобы не подвергать нас опасности. Естественно, его слова напугали меня еще больше.

Но этим дело не закончилось, Уиллу нужно было все больше и больше. Постепенно он вытянул из меня все.

Теперь я понять не могу, как это случилось. Это все равно что кормить ненасытную акулу.

Квартиру я продала в августе 2004 года, а к декабрю у меня уже ничего не осталось.

10. Разговор с родителями

Сентябрь 2004

В этот трудный момент случилась и нечаянная радость. В июле 2004 года я обнаружила, что беременна. Мы оба были очень счастливы, изо всех сил старались зачать ребенка, и вот это удалось. Я молилась, чтобы это был сын – мне хотелось исполнить мечту Уилла. Может быть, это был знак, что ситуация начинает улучшаться. Это событие должно было подтолкнуть его к скорейшему решению проблем с работой. Мне хотелось, чтобы он больше времени проводил дома.

Когда мы сообщили новости родным, они как-то не обрадовались. Особенно расстроилась мама – она понимала, что нагрузка на меня увеличится, и боялась, что я не справлюсь.

В этот период я во многом зависела от мамы. Она всегда была рядом, когда Уилл отсутствовал, играла важную роль в жизни детей, и мы с ней общались каждый день. Было ясно, что она с большим подозрением относится к Уиллу – честно говоря, она вообще никогда его не любила. Она была уверена, что он дурачит меня и не относится к своим обязанностям серьезно. Ей не нравилось, что он ставит работу выше семьи. И считала, что ему пора остепениться и больше внимания уделять мне и детям. Я нуждалась в маминой поддержке, поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как рассказать ей о положении Уилла. Стала больше рассказывать ей об Уилле и его работе. Я точно знала, что она свято сохранит нашу тайну. Кроме того, мама знала людей, которые много лет работали в британской разведке, и смогла бы понять мое положение. Мама не обрадовалась. Но она всегда была замечательной женщиной, поэтому не стала вмешиваться и давать советов, сказала лишь, что всегда готова мне помочь, но мне нужно сделать так, чтобы Уилл бывал дома почаще.

Наши финансовые проблемы огорчали родителей. По моим разговорам с мамой они догадывались о занятиях Уилла, но лишь в общих чертах. Однажды отец попытался поговорить с ним на эту тему. Он спросил, в чем заключается его «другая» работа и почему он до сих пор с этим не разобрался. Уилл был поражен. Он не догадывался, что моим родителям это известно. Когда мы вернулись домой, он был раздражен. И сказал, что у него в кармане лежал мобильник и этот разговор наверняка записывали. Уилл опасался последствий и показался мне напуганным. Мне было очень тяжело видеть его в таком состоянии.