Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

Я хотела поговорить с Элис, и Уилл дал мне ее номер, но предупредил, что она довольно нервная девушка. Она была администратором, много лет работала на ЦРУ, и здесь он встретил ее совершенно случайно. У Элис были сложные отношения со своим партнером, склонным к насилию, и она еще от этого не оправилась. Он посоветовал мне не говорить, что мы женаты, чтобы не подорвать доверие Элис к компании. Я поговорила с ней и получила ее банковские реквизиты, куда нужно переводить деньги. Я спросила, действительно ли она согласна получать еженедельно 800 фунтов, и она подтвердила.

Уилл сказал, что первые четыре недели Элис будет получать деньги еженедельно, а затем раз в месяц. Я оформила такую договоренность с банком, и в июле 2005 года Элис приступила к работе.

Затем он нашел контракт на работу в офисе вице-премьера в центре Лондона. Поскольку в это время активизировались террористы и в Лондоне прогремели взрывы, меня это серьезно тревожило, но Уилл был в восторге от этой работы. Мои тревоги он воспринял серьезно, но работа была ему нужна и давала хорошие возможности. Он занимался новой финансовой системой офиса, и это было для него очень полезно в перспективе.

Я не понимала, как он получил эту работу, ведь его должна была проверять служба безопасности. Но Уилл сказал, что это было несложно. Агентство, которое предложило ему контракт, попросило в первый день принести документы, а именно паспорт, которого у него как раз не было. Он сумел обойти все препоны, уверенно сказав, что проверку уже прошел, а паспорт его скопировали неделю назад. Словом, работу он получил и приступил к своим обязанностям в августе 2005 года. Как гражданку Великобритании, простота, с какой он обошел правила государственной безопасности, меня серьезно беспокоила.

Теперь у нашей компании были два источника дохода. Мы снова начали получать деньги. Деньги поступали на счета компании, и Уилл согласился, что нужно начать выплачивать долги. А остальное он предложил переводить на старый счет компании, которым он раньше пользовался для «расходов», и на счет М. Хейворд, к которому он тоже имел доступ. Денег на выплату налогов не осталось, но Уилл постоянно твердил, что НДС физической опасности не представляет и с этим можно подождать.

А вот требования финансовой компании, через которую мы купили «Мерседес», игнорировать было нельзя. Платежи были просрочены на несколько месяцев, и теперь от меня требовали закрыть выплаты. Сделать этого я не могла. Я снова и снова просила Уилла хотя бы вернуть машину. Я даже грозила позвонить в полицию, но в действительности не знала, что им сказать в такой ситуации. Он каждый день обещал вернуть автомобиль, но потом попал в аварию и отправил машину в ремонт в Англии – из-за этого он никак не мог физически вернуть «Мерседес» в Эдинбурге. Терпению финансовой компании пришел конец, и они подали на меня в суд.

Уилл переговорил с адвокатами компании и договорился о выплате денег до даты суда, так что весь процесс должен был стать чистой формальностью. Он договорился выплачивать 950 фунтов в месяц – это было совершенно нереально. Но, когда я говорила, что мы не сможем столько платить, он меня не слушал и твердил, что должна ему доверять.

Суд стал еще одним весьма неприятным опытом. Я была совершенно незнакома с процедурой, и это меня пугало. И поверить не могла, что всего за пять лет моя жизнь так изменилась. До встречи с Уиллом я даже долговых счетов не получала. Хотя не отличалась особыми финансовыми талантами, но у меня всегда было 2000 фунтов сбережений, квартира в ипотеке на десять лет, полис страхования жизни и хорошая, стабильная работа. Теперь же я оказалась в суде за невыплату долгов. Раньше я чувствовала себя как рыба в воде – была счастливой, жизнерадостной, веселой женщиной. Теперь же постоянно боялась, не могла спать и чувствовала себя в ловушке.

Хуже всего было то, что, понимая, как все изменилось, я не видела способа вернуться к прежнему образу жизни.

До этого момента я старалась видеть в новом опыте расширение горизонтов. Так, например, раньше я боялась высоты, поэтому отправилась на банги-джампинг, чтобы преодолеть свой страх. Я изо всех сил пыталась отнести суд к той же категории, но это было чрезвычайно неприятно. Перед слушанием я целый час просидела в машине, горько рыдая. Мне было очень плохо. Уилл поклялся, что мне не придется идти в суд одной, что он обязательно будет рядом, но к этому времени я уже привыкла к его отсутствию. Я привыкла, что меня кидают в самые трудные моменты. И уже даже ожидала этого.

Суд оказался вполне нормальным местом, и бояться там было нечего. Я представляла себе зал, какие показывают по телевизору, – деревянные панели, кафедра, где мне придется стоять. На самом деле все было по-другому. В комнате было пять рядов сидений, как в театре. В центре перпендикулярно к столу судьи стоял длинный стол, за которым сидели обе стороны.