Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

Я почувствовала, что этот человек не станет защищать его, и немного успокоилась.

Поскольку Уилл признал свою вину, заседание длилось всего двадцать минут. Прокурор сообщил судье, что мы с Элис находимся в зале, поэтому он обратился к нам лично.

– Я хочу, чтобы Элис Кин и Мэри Тернер Томсон знали, – сказал судья, – что я прочел и понял из заявления потерпевших. И понимаю, какой стресс они пережили и какая травма им была нанесена этим человеком. И этот факт будет отражен в вынесенном ему приговоре.

Повернувшись к Уиллу, судья сказал:

– И это будет тюремное заключение, мистер Джордан. Вы это понимаете?

– Да, сэр, – совершенно спокойно ответил Уилл.

Я не помню, как он вышел из зала суда, хотя точно помню, что встала, когда судья выходил. По-видимому, так и стояла, когда Уилла выводили. Дрожь не унималась, но я хотела казаться сильной и уверенной в себе. Когда его увели, рухнула на стул и разрыдалась. Совсем не понимала, где нахожусь. Меня охватило чувство глубокой скорби. Наконец-то тяжелый груз поднялся на поверхность. Все было кончено.

Я оплакивала годы боли. Плакала по детям, у которых никогда не будет отца, по мужчине, которого любила, но который никогда не существовал.

Плакала по себе за то, что позволила так издеваться над собой. Я плакала, а Элис обнимала меня за плечи.

Когда мне удалось справиться со своим горем, все прошло. Оно поднялось на поверхность, я его пережила, и все рассеялось. Я была свободна и могла двигаться вперед. Меня ожидало новое будущее, и прошлое перестало удерживать меня на этом пути.

Вынесение приговора было отложено на двадцать восемь дней для рассмотрения отделом пробации, а также для медицинской экспертизы. Мне сообщили, что судья особо указал, что обследовать Уилла должны самые квалифицированные медицинские представители, поскольку этот человек – искусный манипулятор.

Мы поехали домой.

Затем эта история попала в прессу и стала достоянием общественности. Самая тяжелая часть закончилась. Хотя мне предстояло пройти еще долгий путь, чувствовала, что поворотная точка позади, и я уже на верном пути.

Я испытала удовлетворение на суде. Мужчина, которому выносили приговор, ничем не напоминал того, за кого я вышла замуж. Но главное – это слова судьи. Они значили очень много. Он подтвердил, что этот мужчина поступил в отношении меня недостойно и неправильно. И я была счастлива, что услышала это.

24. Восстановление

Я все сообщила своей семье, постепенно и понемногу. В первые несколько дней после встречи с Мишель о том, что ушла от Уилла и все это была ложь – его работа, вся наша жизнь. Со временем рассказала, в какие долги он меня вогнал, потом про другую жену, других женщин, других детей. И в конце концов о том, что он оказался осужденным педофилом. Сделать это мне было труднее всего. Но, рассказывая им, а потом и другим людям, я чувствовала, как проясняется мой разум. И тогда в полной мере поняла, что со мной произошло.

До июня 2006 года Уилл постоянно твердил, что хочет поддерживать меня и детей и как только начнет работать, то сможет нас обеспечить. Он умолял сохранить это «мы». И твердил, что работы у него очень много. Компания, с которой он заключил контракт, довольна им, а его начальник, Кристофер, предложил несколько выгодных частных объектов. Но я знала, что это не так, потому что уже разговаривала с Кристофером. Уилл исчез из компании и не вернул пропуск и ноутбук. Он не выполнил работы финального этапа, хотя получил за них около 6 тысяч фунтов. И продолжал твердить мне, что все сделано и он поговорит с Кристофером, но в это время Крис был у меня на другой линии – он был убежден в том, что у Уилла был нервный срыв.

Изо всех сил он пытался меня вернуть, снова присосаться ко мне, но теперь я знала его тактику: отвлечение, уклонение, обещание дать ответы на все вопросы, клятвы в любви, обещания лучшей жизни и поддержки для детей, угрозы, попытки вызвать жалость, а потом гнев и предательство. Секрет был в том, чтобы заставить жертву говорить, сохранить линии коммуникации открытыми, найти слабость и использовать ее. Уиллу необходимо было нащупать нужные струны и заставить меня терзаться чувством вины и ответственности. Он делал так, чтобы я отказалась от потребности быть любимой. И был уверен, что со временем у него все получится.

Но я освободилась от его гипнотической власти и более не хотела отвлекаться от сути и от вопросов, на которые мне нужны были ответы. Я снова и снова задавала свои вопросы. Вооруженная информацией, полученной от других жертв, понимала, что он делал. И, хотя порой мне хотелось уступить его воле, я выстояла.