Музыка из уходящего поезда. Еврейская литература в послереволюционной России

Ощущение Пенеком этих «разных времен» соответствует чередованию будней и праздников[225]. Цикл еврейского времени включает в себя цикл его собственных творческих подъемов и спадов. Когда Пенек ощущает обострение художественного чутья и творческих способностей, чувство это заполняет все вокруг. В приведенном выше абзаце показана взаимосвязь пробуждающегося в авторе дара творческого созидания и дара божественного созидания, который отмечают в Субботу и в праздники, вспоминая о созидании мира Богом. Что важно, Бергельсон в этом фрагменте отказывается от советской модели интеллектуального труда: он не сравнивает радостную творческую деятельность молодого художника с пролетарскими трудовыми буднями. Говоря шире, в романе критикуются традиционные еврейские институты и празднования (так, один из приступов мрачного настроения настигает Пенека в ночь перед еврейским Новым годом); в нем в отрицательном ключе представлена фальшивая набожность богатых семейств, таких как у Пенека, а также безжалостно изображена страшная бедность на задворках местечка. Мирон считает, что автор с самого начала романа отказывается от традиционной библейской канвы, на которой строили свои нарративы классики литературы на идише. Тем не менее у Бергельсона присутствует традиционное чередование праздников и будней – оно выступает для автора в качестве смысловой и связующей канвы. Место (а именно – местечко) дает мальчику особое ощущение времени, не столько его содержания – например, что происходит, кого он видит, – сколько циклического варьирования ощущений от времени: прилив радости, когда он постигает полноту мира (праздник), и отчаяние, когда мир выглядит никчемным (будни).

Если прочитать «На Днепре» в автобиографическом ключе, окажется, что это не просто осуждение местечка и не социалистический роман воспитания с упором на зарождение у героя представлений о классовых различиях. Диалектика йонтевдик/ вохедик (праздничный/будничный), вокруг которой организовано время в местечке, играет определяющую роль в эстетическом воспитании автора. Представление о непрерывном упорядоченном времени, то «пустом», то «наполненном» (говоря словами самого Бергельсона), – это нечто конкретное и уникальное, что герой – ас ним и автор – забирает из местечка во внешний мир.

Ицик Кипнис: местечко как объект желания