Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

Но некоторых исследователей эта работа все же заинтересовала. Книгу украшало не одно предисловие, а целых три, да еще и введение, и все это было написано четырьмя учеными, желавшими связать свое имя с этой необычной идеей. “Я не вижу нужды в долгом разъяснении ее научной значимости”, – откашливался биохимик из университета Экс-Марсель Жак Отон с неподражаемым французским холодком. “Сегодня трудно полностью оценить ее по достоинству”, – продолжал он, отмечая, что это “как минимум важнейший момент в эволюции нашего понимания биологической науки”[363]. Остальные комментарии были не менее восторженными.

На тот момент прошло всего семь лет с тех пор, как ученые обнаружили первые ионные каналы, впускающие и выпускающие ионы натрия из клеточных “ночных клубов”. На шкале развития науки это лишь миллисекунда, так что идея о связи между биоэлектричеством и раком была все еще непостижимой. “Теория кажется ошибочной, – сообщал заместитель директора Национального института рака Грегори Курт в газете Los Angeles Times в 1986 году. – В рамках наших сегодняшних знаний о биологии рака нет никаких свидетельств тому, что изменение электрического поля оказывает какое-либо влияние на опухоль”[364].

Однако Норденстрём уже начал лечить пациентов, используя принцип биологически замкнутых электрических цепей, чтобы (как он заявлял) прервать электрические сигналы, способствующие развитию рака. Положительно заряженный электрод в форме иглы он вводил в опухоль, а отрицательно заряженный – в здоровую ткань и на протяжении нескольких часов пропускал через ткани прямой ток под напряжением в 10 вольт. Процедуру повторяли до тех пор, пока опухоль не съеживалась.

Норденстрём сообщил корреспонденту газеты Los Angeles Times, что от пациентов, с которыми он работал, “отказались хирурги и другие врачи, поскольку их заболевание продвинулось слишком далеко, чтобы их можно было лечить”[365]. В период с 1978 до 1981 года он работал с двадцатью такими безнадежными больными. Несмотря на все его усилия, тринадцать из них скончались. Но Норденстрём настаивал, что во многих случаях опухоли сжимались и даже исчезали. Краткий отчет об этих первых двадцати случаях был опубликован в 1984 году в Journal of Bioelectricity[366]. Норденстрём утверждал, что был слишком занят, чтобы писать подробные статьи для ведущих научных журналов, а корреспонденту газеты Los Angeles Times сообщил, что то, чем он занимался, было выше понимания многих его коллег (и этим заявлением, понятное дело, не увеличил число своих сторонников). “Люди говорят, что данные противоречивы, но это лишь красивый способ сказать, что они этого не понимают”.

Конечно же, это было тройным нарушением научных принципов: теория совершенно не соответствовала научным представлениям того времени; ее автор упрямо не желал публиковаться в соответствующих изданиях и настойчиво внедрял метод до получения официального разрешения. По всем признакам Норденстрём был шарлатаном. И все же наиболее разумные исследователи с этим не соглашались. “Его данные не соответствуют обычной медицинской логике, но совпадают с рядом научных фактов из многих дисциплин”, – сообщил Мортон Гликман в газете Los Angeles Times[367]. И это заставило самого Гликмана, профессора радиологии на медицинском факультете Йельского университета, целый год ломать голову над объяснением роли биологически замкнутых электрических цепей. Проделав этот путь, он поверил в теорию. “По моему ощущению, это с очень большой вероятностью может оказаться правдой”, – прокомментировал он.

Пока западные ученые задирали нос, заявления Норденстрёма о невидимых путешествующих по телу силах привлекли к себе немалый интерес в Китайской Народной Республике. В 1987 году его пригласили в Пекин для демонстрации метода в министерстве общественного здравоохранения[368]. Об этой встрече нам известно немногое, но после нее министерство, не тратя время, провело активную образовательную кампанию для внедрения техники Норденстрёма в больницах. В период с 1988 до 1993 года для обучения методу Норденстрёма было проведено сорок два образовательных курса, которые посетили 1336 врачей из 969 больниц[369]. К 1993 году этому лечению подверглись 5000 пациентов. К 2012 году его применили уже на более чем 10 000 больных со злокачественными и доброкачественными опухолями[370].