Мы – Виражи!

В комнате воцарилась тишина. Ни у кого не нашлось слов. Только бабушка Роза, хлопнув себя по коленям, громогласно воскликнула:

– Так я и знала!

Она с самого начала чувствовала подвох, но гнала подозрения прочь. Уж очень нравилась ей небывалая сила в мышцах и новая цирковая жизнь, обещавшая приключения на старости лет, каких не было в юности.

– Зачем ты нас обманул? – спросила Викки.

Ей стало обидно, что прапрадед никакой не прапрадед.

– Я расскажу, – пообещал Гектор Фортунатос. – Расскажу всё с самого начала…

* * *

– …Мой цирк знали во всём мире. Билеты на представления раскупались мгновенно. Однако вырученных денег с трудом хватало, чтобы покрыть долги, ведь я потратил на цирк баснословные средства! Представьте себе, у меня было отопление, электричество! И это в конце девятнадцатого века! Каково? Я сделал отдельные ложи для курящих и некурящих зрителей, ложу для представителей императорской фамилии… В моей конюшне стоял целый табун отменных лошадей, которым требовался лучший уход. На сцене выступали настоящие звёзды! Разумеется, платить им приходилось немало…

Однажды ко мне пришёл старый фокусник. Он рассказал, что в его семье из поколения в поколение передаются чудесные цирковые дары – мирарис. Их можно вручить своим близким или тем, кому доверяешь. Фокусник был одинок. Он пообещал подарить мирарис мне и моим пятерым лучшим артистам, если я позабочусь о нём в старости. Конечно, его история была похожа на сказку. Но я подумал: «Даже если это выдумка, пускай бедняга останется в цирке. Еда и кровать для него найдутся».

Всё оказалось правдой! Старик передал нам мирарис, а с ними – костюмы, которые всегда будут впору тем, кого изберут чудесные дары. Условие было одно: не использовать мирарис ради собственной выгоды.

Для меня и моих циркачей началась новая жизнь. Меня избрал мирарис фокусника. Так что уже через неделю я выделывал такие номера, о которых и не мечтал, а мои артисты стали показывать чудеса эквилибристики, меткости. Они смешили публику и поднимали тяжести. Вильгельмина управляла животными, но работать любила с птицами. На её зов прилетали колибри, ласточки, соловьи… Какое было время! Жаль, старый фокусник этого не увидел – он скоропостижно умер от тяжёлой болезни.

А потом я всё испортил…

Решил, что смогу развязаться с долгами раз и навсегда. «Это же будет ради искусства! Не ради моей выгоды!» – убеждал я себя. Вильгельмина отговаривала. Но я её не послушал и вытащил из своего цилиндра кругленькую сумму – одну пачку банкнот за другой.

Долги я вернул, но меня настигла жестокая расплата. Я лишился всех своих способностей. Не смог даже дрессировать лошадей. А ведь раньше они слушали меня с полуслова… Потеряли мирарис и артисты. Бедняжка Вильгельмина так горевала!

Но самое худшее ждало впереди. Однажды во сне ко мне явился старый фокусник. Он сказал, что вскоре я умру. Но не покину этот свет до тех пор, пока не найду для мирарис людей. «Есть два условия, – предупредил фокусник. – Первое: люди должны сами пробудить в себе мирарис и понять, что их объединяет. После этого ты явишься к людям, где бы ни находился, хоть на другом конце света, и поможешь устроить шоу. И не просто шоу, а с аншлагом! У вас будет только семь дней – вот второе условие. Лишь потом ты покинешь этот мир! Не получится – всё начнётся сначала» – так он сказал.

На сей раз я не сомневался в его словах. Я поскорее уладил все дела. И…

Милая Вильгельмина… После моей смерти она жила совсем одна с нашей маленькой дочкой. К счастью, я оставил им хорошую сумму, которую берёг на чёрный день, так что они не знали бедности.

Первое время я и думать не мог о мирарис. Я жил рядом с женой и дочкой, в серёжке у Вильгельмины, оставаясь для них невидимкой, чтобы не пугать и не ранить сердце. Прошло много лет. Вильгельмина умерла, и её душа осталась в нашем доме. А почему – не знаю… Думаю, из-за меня. Я не раз пытался поговорить с ней. Но Вильгельмина меня не замечала. Тогда я понял: нужно разделаться, наконец, с мирарис. И начал искать подходящих людей.

Я думал, это будет просто. Старый фокусник отдал нам мирарис безо всякого труда. Но дары оказались капризнее, чем барышни, выбирающие женихов! Они словно присматривались к циркачам. А потом возвращались обратно. Через неделю, месяц, четверть года… Всегда возвращались ко мне. Год за годом, десятилетие за десятилетием…

Я продолжал жить в серёжке у Вильгельмины. А потом выяснил, что могу покидать её лишь раз в год, чтобы передать мирарис очередным хозяевам. Я словно прирос к ней! Не самая завидная участь для призрака, согласитесь…

Но вот мне встретился Жако. Наученный горьким опытом, я долго наблюдал за ним. Жако с таким рвением учился трюкам, так старался! Я решил: вот тот, кто меня освободит от мирарис! И явился к нему, раскрыл свои тайны. Даже рассказал о серёжке, которую моя внучка заложила в ломбард. Старый болван… Жако использовал эти знания против меня. Он выкупил серёжку и тем самым привязал меня к себе. Я никуда не мог от него деться! Пришлось вручать дары ему и его циркачам.

Ха!