На фронтах Второй мировой войны. Военные письма немецких солдат. 1939—1945

Позавчера вечером наша пехота быстро прошла через этот городок, все еще занятый англичанами, не успев толком провести зачистку. Когда мы вошли туда, в городе было все спокойно, если не считать редких артобстрелов. Наша рота оказалась здесь единственным боевым подразделением. Задача состояла в том, чтобы удержать город при любых обстоятельствах, а если станет совсем туго, с помощью противотанковых гранат изобразить огонь немецкой артиллерии. И вот, как только стемнело, закрутилась карусель! Это был кромешный ад! Чуть ли не из всех подвалов и дыр трещали английские пулеметы. Примерно в 11 часов вражеская артиллерия обрушила на городок целый шквал огня. Под неописуемый свист пролетающих снарядов, рев разрывов, грохот рушащихся домов и лязг пулеметов наши солдаты бились, как львы. Среди падающих балок и дымящихся обломков я на своем мотоцикле метался от одного орудия к другому, чтобы проверить, все ли целы и не нужна ли какая-нибудь помощь. Когда обстрел усилился, бросился в какой-то подвал, из которого в тот момент не стреляли. В общем, так продолжалось до половины шестого утра. После этого заработала наша артиллерия, потом взялись за дело пикировщики «Штука». Сегодня утром помогал хоронить погибших. Теперь все спокойно. Лично мне это кажется почти чудом, но представь: в моей роте всего четверо легкораненых. Сам я устал как собака, просто валюсь с ног. Но все равно не спится. В голове в который раз мелькают одни и те же картины, только теперь я уже воспринимаю все намного спокойнее.

Под Ипром, 28 мая 1940 года

Всего через полчаса после того, как вчера я написал тебе письмо, в этом рассаднике смерти нас сменила баварская танковая рота. Ничего, у нас все обошлось, а вот новая рота потеряла при отходе командира и сержанта. Сейчас мы находимся на передовой между Лисом и Кеммелем. Этот район печально известен еще со времен Первой мировой войны, и он вполне оправдывает свою репутацию. Бои здесь невероятно тяжелые и упорные, пехота несет большие потери. Один из полков нашей дивизии потерял более 60 процентов личного состава. Среди них – немало моих старых товарищей. Но мы все равно продвигаемся вперед, хотя и медленно. Вчера вечером пришлось туго. Враг ввел в бой тяжелые танки, пустил газ и обрушил на нас огонь тяжелой артиллерии. Но сегодня утром дзот снова как новенький. У нас теперь есть свой погибший, один из самых молодых солдат. Ему было всего 19 лет. Мы похоронили его сегодня утром. Что происходит на самом деле во время таких атак или контратак, описать невозможно. К тому же мы просто валимся с ног от усталости. Выдержать помогают только шнапс, табак и нескончаемый, оглушительный рев канонады. На передовой проторчим еще неделю. Ночью пошел дождь. О фландрийской грязи мы наслышаны, но все оказалось еще хуже. В Коминесе, через который прошли сегодня утром, после мощнейшей артподготовки британцы полегли сотнями. Одно в бою хорошо: действуй и долго не раздумывай.

Северная Франция, 12 июня 1940 года

Вечером в Ферфэ, в уютном местечке Артуа. Вчера и сегодня мы проезжали через территорию, где проходил серьезный бой. На самом деле всего, конечно, не разглядишь и не увидишь. Ну да, попадаются разрушенные дома, взорванные мосты, временами вообще сплошное месиво. Но то, что уничтожено, – это всего лишь несколько построек, творений рук человеческих. На земле, наверное, тоже образовались какие-то трещины или ямы, но, по сути, она осталась неизменной, цветет себе, дает плоды, делает вид, что ничего не произошло. Здесь, вокруг Артуа, места красивые, открывается замечательный вид на волнистые холмы и склоны. Вдоль тропинок радуют глаз яркие цветы шиповника. Стоит такая тишина, что, замечтавшись, даже не подозреваешь о том, что идет война. Население совершенно подавлено, все кругом твердят, что Франции конец. Оставленный нами район – окаянная Западная Фландрия, – это низменность и сплошные каналы, почти как севернее в Мемельской низменности. И небо над тобой светлее, и тебе кажется, что все под ним суровее и неприступнее. Но линии плотин здесь такие же, как там, и когда поднимаются туманы и стада пасущихся белых лошадей – здесь они почти сплошь белые – несутся рысью по болотным лугам, то кажется, будто тебе снится волшебная сказка. Обо всем этом я расскажу тебе позже. А сегодня позволь мне снова напомнить тебе, что только от тебя и нашей жизни исходит сила, помогающая преодолеть эти переживания, не оказавшись целиком в его власти.

Вольфдитрих Шретер, богослов, Мюнхен

Родился 9 сентября 1913 г. в Зольне, погиб 9 июня 1940 г. в Эне

15 сентября 1939 года