Мы знаем, что некоторые виды существуют сотни миллионов лет и почти не изменились за это время. В 1839 году швейцарский биолог впервые описал и присвоил имя целакантовым – древнему отряду рыб, которые появились 400 млн лет назад и исчезли из палеонтологической летописи вместе с динозаврами, 65 млн лет назад. Считалось, что целакантовые давно вымерли, но 99 лет спустя рыбак у побережья ЮАР поймал в свою сеть одну рыбу из этого отряда. Оказалось, что целакантовые по-прежнему живут в земных океанах, а их вид остался почти неизменным. Это древнейшие из известных позвоночных организмов, которые по-прежнему живут на Земле и существуют более двух третей от всего времени с момента появления позвоночных[584].
Есть и более древние виды. Мечехвост бороздит океаны еще дольше, и его родословная насчитывает 450 млн лет. Наутилус существует 500 млн лет, губки – около 580 млн лет. И это лишь нижние пределы продолжительности их жизни – как знать, сколько еще протянут эти крепкие виды? Древнейшим из известных видов земных организмов считаются цианобактерии (сине-зеленые водоросли), которым не менее двух миллиардов лет – гораздо больше, чем существует сложная жизнь, и более половины времени, прошедшего с момента зарождения жизни на Земле в целом[585].
Что увидит человечество, если мы (или наши потомки) проживем не меньше, чем скромный меченосец?
Такая продолжительность жизни выведет нас на геологическую шкалу времени. Мы увидим, как континентальный дрейф изменит привычные нам очертания земной поверхности. Первый значительный сдвиг произойдет примерно через 10 млн лет, когда Африка разделится надвое вдоль колыбели человечества – Восточно-Африканской рифтовой долины. Через 50 млн лет крупнейшая из двух африканских плит столкнется с Европой, после чего закроется средиземноморский бассейн и вырастет новая протяженная горная цепь. Примерно за 250 млн лет все наши континенты снова сойдутся и сформируют суперконтинент наподобие Пангеи, существовавшей 200 млн лет назад. За 500 млн лет они разойдутся и создадут новую незнакомую конфигурацию[586]. Если это кажется немыслимым, вспомните, что одна такая перемена уже произошла на памяти меченосца.
За такое время произойдут и перемены астрономических масштабов. Созвездия станут неузнаваемыми, поскольку ближайшие звезды разойдутся друг с другом[587]. За 200 млн лет притяжение Луны замедлит вращение Земли, в результате чего наши сутки увеличатся до 25 часов. Земле достаточно одного года, чтобы обернуться вокруг Солнца, а через 240 млн лет наше Солнце завершит оборот вокруг центра нашей галактики – закончится период, называемый галактическим годом.
Но самой важной астрономической переменой станет эволюция самого Солнца. Наша звезда пребывает в среднем возрасте. Она сформировалась около 4,6 млрд лет назад и становилась все ярче на протяжении большей части своего существования. В конце концов у Земли возникнут серьезные проблемы из-за его нарастающей яркости. Астрономическая эволюция хорошо изучена, однако, поскольку наиболее значимые аспекты ее воздействия на нашу биосферу беспрецедентны, ученым еще многое неясно.
Часто можно услышать, что Земля будет пригодной для жизни еще один-два миллиарда лет. Эта оценка основывается на прогнозируемом времени испарения океанов при возникновении бесконтрольного или влажного парникового эффекта из-за растущей яркости Солнца. Однако Земля может стать непригодной для сложной жизни и раньше: либо на более раннем этапе потепления, либо под действием другого механизма. Например, ученые ожидают, что увеличение яркости Солнца также замедлит движение земных тектонических плит и снизит вулканическую активность. Знакомая нам жизнь нуждается в такой активности, ведь вулканы поднимают в атмосферу незаменимый углекислый газ. Сейчас у нас слишком много углекислого газа, но небольшое его количество необходимо растениям для фотосинтеза. По оценкам ученых, в отсутствие углекислого газа из вулканов примерно через 800 млн лет 97 % растений лишатся способности к фотосинтезу, что вызовет катастрофическое массовое вымирание. Еще через 500 млн лет углекислого газа станет так мало, что погибнут и оставшиеся растения, а вместе с ними и вся многоклеточная жизнь[588].