Читаем На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества полностью

Астрономы оценили вероятность того, что такие события произойдут достаточно близко к Земле, чтобы вызвать глобальную катастрофу, определяемую глобальным истощением озонового слоя на 30 % и более. (Подозреваю, это будет представлять меньшую угрозу для цивилизации, чем соответствующие пороги для астероидов, комет и мегаизвержений.) В среднем вероятность таких событий в столетии составляет примерно 1 к 5 млн для взрывов сверхновых и 1 к 2,5 млн для гамма-всплесков. Как и в случае с астероидами, мы можем получить более точную оценку для следующих 100 лет, исследуя небо в поиске надвигающихся угроз. С гамма-всплесками ситуация обстоит сложнее, поскольку они хуже изучены и могут наносить удар из гораздо более далеких областей. Пока не найдено ни одной потенциальной опасности любого из этих типов, тем не менее вероятность их возникновения не исключена полностью, в связи с чем риск таких событий в следующее столетие оказывается несколько ниже среднего[190].


Таблица 3.3. Вековая вероятность звездной вспышки, которая вызовет на Земле катастрофу, в результате чего озоновый слой истощится более чем на 30 %[191].


Эти вероятности очень малы – судя по всему, как минимум в 20 раз ниже, чем вероятность катастроф подобного масштаба, вызванных столкновением с астероидами и кометами, и как минимум в 3000 раз ниже, чем вероятность катастроф в результате мегаизвержений. И все же нам бы хотелось избавиться от некоторых оставшихся сомнений в этих цифрах, прежде чем мы сможем списать этот риск со счетов. Нужно продолжить исследования, чтобы определить порог мощности, при преодолении которого звездные вспышки могут приводить к вымиранию. Можно также начать каталогизировать потенциальных кандидатов в сверхновые в радиусе 100 световых лет, определяя, насколько мы уверены в том, что ни один из них не взорвется в следующее столетие. В более широком смысле нам следует совершенствовать модели этих рисков и избавляться от неопределенности, пытаясь выйти на тот же уровень понимания, какого мы достигли при изучении астероидов и комет[192].

Другие природные риски

Потенциальных катастроф хватает с избытком. Даже сосредоточившись лишь на рисках, имеющих весомое научное обоснование, я могу подробно проанализировать еще немалое их число. Однако ни один из них не лишает меня сна.

Некоторые угрозы представляют реальные риски в долгосрочной перспективе, но никаких рисков в следующее тысячелетие. Главный из них – грядущее увеличение яркости Солнца, которое создаст очень высокий риск вымирания, но начнется лишь примерно через миллиард лет[193]. Возвращение в ледниковый период вызовет значительные трудности для человечества, но в следующее тысячелетие оно фактически исключено[194]. Эволюционные сценарии, такие как деградация человечества или преобразование человечества в новый вид, также не представляют угрозы в ближайшие тысячу лет.

Вероятность некоторых угроз, как известно, исчезающе мала. Так, прохождение звезды по Солнечной системе могло бы изменить орбиты планет, в результате чего Земля могла бы замерзнуть, свариться или даже столкнуться с другой планетой. Но в следующие 2 млрд лет вероятность этого составляет всего 1 к 100 тысячам[195]. Это также может произойти из-за хаотической нестабильности орбитальной динамики, но и здесь вероятность исключительно мала. Некоторые физические теории дают основание полагать, что нестабилен может быть и сам пространственный вакуум, который может “схлопнуться” и образовать истинный вакуум. Он распространится тогда со скоростью света, уничтожая все живое на своем пути. Однако вероятность этого не может быть выше 1 к 10 млн на столетие, и обычно считается, что она гораздо ниже[196].

Некоторые угрозы не являются экзистенциальными – они не прокладывают очевидного пути к вымиранию человечества или к необратимому коллапсу. Это верно по отношению ко многим локальным и региональным катастрофам, таким как ураганы и цунами. Таков же характер некоторых глобальных рисков. Например, все магнитное поле Земли может сильно смещаться и порой полностью меняет направление. Из-за этих сдвигов мы становимся более уязвимы для космических лучей в то время, которое уходит на переориентацию поля[197]. Но это случается достаточно часто, и поэтому понятно, что риска вымирания при этом не возникает (с тех пор как разошлись линии человека и шимпанзе, такое происходило около 20 раз за 5 млн лет). Поскольку единственным хорошо изученным эффектом смещения магнитного поля является некоторое повышение уровня заболеваемости раком, речи о риске коллапса цивилизации тоже не идет[198].

Наконец, некоторые угрозы имеют природное происхождение, но влияние, оказываемое ими, серьезно усугубляется деятельностью человека. В связи с этим они занимают промежуточное положение между категориями природных и антропогенных рисков. К ним относятся пандемии “естественного происхождения”. По причинам, которые скоро станут очевидны, я не включаю их в число природных рисков, а провожу их анализ в пятой главе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

ДМТ — Молекула духа
ДМТ — Молекула духа

Книга представляет собой захватывающее описание уникального научного исследования. Впервые в истории науки доктор медицины Рик Страссман изучил и описал воздействие на человеческое сознание психоделического препарата ДМТ (N,N-диметилтриптамина). Это вещество содержится в растениях, которые в индейских традиционных культурах употреблялись для вхождения в измененное состояние сознания. Кроме того, ДМТ вырабатывается эпифизом мозга человека в критические периоды его жизни (например, при рождении и смерти).Чтобы получить официальное разрешение на это исследование, Страссману пришлось преодолеть многочисленные бюрократические барьеры: исследования психоделиков были практически прерваны в 1970 году, когда конгресс США принял закон о запрете ЛСД и других подобных препаратов.Вы прочтете о том, как вырабатывалась концепция исследования, как набирали добровольцев для введения препарата. В книге представлено множество описаний потрясающих опытов, которые пережили волонтеры под воздействием ДМТ. Наконец, вы узнаете, к каким выводам пришел доктор Страссман, — они поражают своей смелостью и революционностью.Книга для тех, кого интересует психология человека, пути обретения духовного опыта, иные миры, постижение законов бытия путем погружения в глубины собственного сознания.

Рик Страссман

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду
Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду

Дэвид Роберт Граймс – ирландский физик, получивший образование в Дублине и Оксфорде. Его профессиональная деятельность в основном связана с медицинской физикой, в частности – с исследованиями рака. Однако известность Граймсу принесла его борьба с лженаукой: в своих полемических статьях на страницах The Irish Times, The Guardian и других изданий он разоблачает шарлатанов, которые пользуются беспомощностью больных людей, чтобы, суля выздоровление, выкачивать из них деньги. В "Неразумной обезьяне" автор собрал воедино свои многочисленные аргументированные возражения, которые могут пригодиться в спорах с адептами гомеопатии, сторонниками теории "плоской Земли", теми, кто верит, что микроволновки и мобильники убивают мозг, и прочими сторонниками всемирных заговоров.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэвид Роберт Граймс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Как работает мозг
Как работает мозг

Стивен Пинкер, выдающийся канадско-американский ученый, специализирующийся в экспериментальной психологии и когнитивных науках, рассматривает человеческое мышление с точки зрения эволюционной психологии и вычислительной теории сознания. Что делает нас рациональным? А иррациональным? Что нас злит, радует, отвращает, притягивает, вдохновляет? Мозг как компьютер или компьютер как мозг? Мораль, религия, разум - как человек в этом разбирается? Автор предлагает ответы на эти и многие другие вопросы работы нашего мышления, иллюстрируя их научными экспериментами, философскими задачами и примерами из повседневной жизни.Книга написана в легкой и доступной форме и предназначена для психологов, антропологов, специалистов в области искусственного интеллекта, а также всех, интересующихся данными науками.

Стивен Пинкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Всё и разум
Всё и разум

Знаменитый во всем мире популяризатор науки, ученый, инженер и популярный телеведущий канала Discovery, Билл Най совершил невероятное — привил любовь к физике всей Америке. На забавных примерах из собственной биографии, увлекательно и с невероятным чувством юмора он рассказывает о том, как наука может стать частью повседневной жизни, учит ориентироваться в море информации, правильно ее фильтровать и грамотно снимать «лапшу с ушей».Читатель узнает о планах по освоению Марса, проектировании «Боинга», о том, как выжить в автокатастрофе, о беспилотных автомобилях, гениальных изобретениях, тайнах логарифмической линейки и о других спорных, интересных или неразрешимых явлениях науки.«Человек-физика» Билл Най научит по-новому мыслить и по-новому смотреть на мир. Эта книга рассчитана на читателей всех возрастов, от школьников до пенсионеров, потому что ясность мысли — это модно и современно!

Билл Най

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература