На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

И не стоит расслабляться. В последние годы между старыми и новыми сверхдержавами возникли новые геополитические трения, которые могут снова повысить риск преднамеренной войны. У нас на глазах отказывают ключевые механизмы контроля над вооружениями США и России. Есть тревожные признаки того, что обострившиеся противоречия могут перезапустить гонку вооружений, в результате чего объем и мощность арсеналов вернутся к прежним уровням и даже превысят их[260]. Прогрессивные технологии, такие как способность обнаруживать атомные подводные лодки и тем самым лишать противника возможности обеспечить надежный ядерный контрудар, могут дестабилизировать стратегическую ситуацию. Внедрение искусственного интеллекта в военные технологии также сыграет роль в изменении и, вероятно, подрыве стратегического баланса[261].

Поскольку возвращение к ядерной холодной войне не слишком маловероятно и повысит ежегодный риск в значительное число раз, риск применения ядерного оружия в грядущие десятилетия можно связывать с угрозой новой эскалации. Именно в этом направлении необходимо работать, чтобы снизить риск ядерной войны.

Изменение климата

Атмосфера – ключевое условие для жизни на Земле. Она нагнетает давление, необходимое для существования жидкой воды на земной поверхности, дает стабильность, которая позволяет избежать гигантских колебаний дневной и ночной температуры, содержит газы для жизни растений и животных, а также – посредством парникового эффекта – обеспечивает изоляцию, не позволяющую Земле полностью замерзнуть. Не будь в нашей атмосфере парниковых газов, Земля была бы примерно на 33 °C холоднее. Эти газы (главным образом водяной пар, углекислый газ и метан) более прозрачны для солнечного света, чем для тепла, отдаваемого Землей, и потому работают как одеяло: задерживают часть тепла, поддерживая температуру планеты[262].

Когда промышленная революция высвободила энергию, которая миллионы лет оставалась скрытой в ископаемом топливе, наружу начал вырываться и углекислый газ. Сначала выбросы углекислого газа при использовании ископаемого топлива были невелики и вносили в потепление климата меньший вклад, чем сельское хозяйство. Однако по мере того как индустриализация распространялась и набирала обороты, выбросы углекислого газа существенно увеличивались, и после 1980 года в атмосферу было выброшено больше газа, чем за всю индустриальную эпоху до этого[263]. В результате концентрация углекислого газа в нашей атмосфере поднялась с примерно 280 частиц на миллион (миллионных долей, млн^–1) накануне промышленной революции до 412 млн^–1 в 2019 году[264].

Деятельность человечества уже начала менять мир. Температура на Земле выросла примерно на 1 °C[265]. Уровень моря поднялся примерно на 23 сантиметра[266]. Кислотность мирового океана повысилась на 0,1 pH[267].

Широко признается, что в грядущие столетия антропогенное изменение климата нанесет тяжелый урон как человечеству, так и природе. Климатология и экономика сегодня по большей части пытаются понять, какой ущерб будет нанесен с наибольшей вероятностью. Но есть и опасение, что изменение климата окажет гораздо более серьезное влияние – что с ним связан риск необратимого коллапса цивилизации и даже полного исчезновения человечества. В отличие от многих других рисков, которые я анализирую, здесь пугает не столько то, что мы встретим свой конец в текущем веке, сколько то, что наши действия сегодня могут сделать неотвратимой катастрофу в будущем. В таком случае экзистенциальная катастрофа произойдет уже сейчас, ведь именно сейчас будет уничтожен потенциал человечества. Если вероятность этого достаточно высока, то изменение климата может иметь даже большую важность, чем обычно считается.

Изменение климата уже представляет собой серьезную геополитическую проблему, которая будет все сильнее давить на человечество по мере усугубления ущерба и роста издержек. Это может привести к обеднению людей или спровоцировать международный конфликт, что сделает нас более уязвимыми для других экзистенциальных рисков.

Такое давление вносит существенный вклад в экзистенциальный риск (возможно, это основной вклад изменения климата), но лучше всего рассматривать его отдельно. В главах о конкретных рисках (это главы 3, 4 и 5) я перечисляю прямые механизмы экзистенциальной катастрофы. Дело в том, что если бы прямых механизмов не было – или если бы вероятность всех их была исчезающе мала, – то другим стрессогенным факторам было бы нечего усугублять. Мы вернемся к косвенному влиянию на другие экзистенциальные риски в шестой главе. Пока мы зададим более фундаментальный вопрос о том, может ли изменение климата само по себе напрямую грозить нам вымиранием или необратимым коллапсом цивилизации.