Читаем На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества полностью

Надеюсь, мы все же сумеем этого не допустить, но вполне вероятно, что мы действительно достигнем этой точки, а может, выбросим даже больше газа. Так, если просто экстраполировать темпы ежегодного увеличения выбросов в последние десятилетия и проследить за развитием ситуации на протяжении столетия, выброшено окажется вдвое больше, чем в случае реализации худшего из сценариев МГЭИК[284]. Верхняя граница определяется объемом доступного ископаемого топлива. В запасах ископаемого топлива, по разным оценкам, содержится от 5000 до 13 600 Гт углерода[285]. Это значит, что мы можем сжечь как минимум в восемь раз больше топлива, чем сожгли к настоящему моменту. Согласно лучшим моделям земной системы, если не сократить выбросы и сжечь 5000 Гт углерода, содержащегося в ископаемом топливе, к 2300 году температура на планете повысится на 9–13 °C[286]. Я считаю крайне маловероятным, что мы окажемся столь безрассудны и достигнем этой отметки, однако не могу с чистым сердцем сказать, что вероятность этого ниже, чем вероятность столкновения с астероидом или других природных рисков, о которых мы упоминали[287].

В Таблице 4.1 потенциальные углеродные выбросы из вечной мерзлоты, гидратов метана и ископаемого топлива рассматриваются в контексте. Становится очевидно, что объемы углерода, о которых мы говорили, так велики, что в сравнении с ними меркнут объемы, содержащиеся во всей биосфере Земли, то есть в каждом живом организме[288]. Деятельность человека уже привела к выбросу в атмосферу большего количества углерода, чем содержится во всей биосфере[289].


77 Ciais et al. (2013), p. 526.

Таблица 4.1. Где содержится углерод? Сравнение объемов известных запасов углерода, которые потенциально могут быть выброшены в атмосферу, и потенциальный объем выбросов с текущего момента до конца столетия. Под биомассой понимается общий объем углерода во всех живых организмах на Земле. Под некромассой – общий объем углерода в мертвой органической материи (особенно в почве), часть которого может быть выброшена при обезлесении и лесных пожарах. Я также включил общий объем наших выбросов с 1750 года по сей день – это выбросы от изменений в землепользовании, а также от сжигания ископаемого топлива и работы промышленности[290].


Даже если бы мы знали, сколько углекислого газа поступит в атмосферу, нам сложно было бы сказать наверняка, к какому потеплению это приведет. Чувствительностью климата называется количество градусов, на которые повысится температура, если концентрация парниковых газов в атмосфере станет вдвое выше по сравнению с исходным доиндустриальным показателем (280 млн –1)[291]. Если бы обратных связей не существовало, произвести необходимый расчет было бы несложно: при неизменности остальных параметров удвоение концентрации углекислого газа приводит к потеплению примерно на 1,2 °C[292]. Но при оценке чувствительности климата учитывается и множество климатических обратных связей, включая испарение воды и формирование облаков (однако не включая таяние вечной мерзлоты и гидратов метана). В результате показатель увеличивается, а рассчитать его становится сложнее.

МГЭИК утверждает, что чувствительность климата, вероятно, составит от 1,5 до 4,5 °C (и неопределенность здесь во многом связана с нашей недостаточной осведомленностью об облачных обратных связях)[293]. При оценке степени воздействия потепления этот диапазон огромен, ведь верхняя его граница предполагает в три раза более сильное потепление, чем нижняя. Кроме того, истинная чувствительность вполне может оказаться и выше, поскольку МГЭИК говорит лишь, что вероятность ее попадания в обозначенный диапазон составляет 66 %[294]. Эта неопределенность усугубляется тем, что мы точно не знаем, насколько повысится концентрация парниковых газов. Если в итоге она возрастет в 2–4 раза по сравнению с доиндустриальным уровнем, диапазон последующего потепления составит от 1,5 до 9 °C[295].

Можно надеяться, что вскоре нам станет известно больше, но история не сулит нам многого. Принятый сегодня диапазон от 1,5 до 4,5 °C был впервые назван в 1979 году и практически не изменился за последние сорок лет[296].

Мы часто слышим цифры, которые создают иллюзию большей точности: что сейчас мы идем к потеплению на 5 °C или что нужно принимать определенные меры, если мы хотим сдержать потепление в пределах 4 °C. Но подобные формулировки так упрощают ситуацию, что порой вводят нас в заблуждение. На самом деле они значат, что мы идем к потеплению на 2,5–7,5 °C или что нужно принимать определенные меры, чтобы у нас появился реальный шанс сдержать потепление в пределах 4 °C (иногда этот шанс оценивается в 66 %, а иногда – лишь в 50 %)[297].

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

ДМТ — Молекула духа
ДМТ — Молекула духа

Книга представляет собой захватывающее описание уникального научного исследования. Впервые в истории науки доктор медицины Рик Страссман изучил и описал воздействие на человеческое сознание психоделического препарата ДМТ (N,N-диметилтриптамина). Это вещество содержится в растениях, которые в индейских традиционных культурах употреблялись для вхождения в измененное состояние сознания. Кроме того, ДМТ вырабатывается эпифизом мозга человека в критические периоды его жизни (например, при рождении и смерти).Чтобы получить официальное разрешение на это исследование, Страссману пришлось преодолеть многочисленные бюрократические барьеры: исследования психоделиков были практически прерваны в 1970 году, когда конгресс США принял закон о запрете ЛСД и других подобных препаратов.Вы прочтете о том, как вырабатывалась концепция исследования, как набирали добровольцев для введения препарата. В книге представлено множество описаний потрясающих опытов, которые пережили волонтеры под воздействием ДМТ. Наконец, вы узнаете, к каким выводам пришел доктор Страссман, — они поражают своей смелостью и революционностью.Книга для тех, кого интересует психология человека, пути обретения духовного опыта, иные миры, постижение законов бытия путем погружения в глубины собственного сознания.

Рик Страссман

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду
Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду

Дэвид Роберт Граймс – ирландский физик, получивший образование в Дублине и Оксфорде. Его профессиональная деятельность в основном связана с медицинской физикой, в частности – с исследованиями рака. Однако известность Граймсу принесла его борьба с лженаукой: в своих полемических статьях на страницах The Irish Times, The Guardian и других изданий он разоблачает шарлатанов, которые пользуются беспомощностью больных людей, чтобы, суля выздоровление, выкачивать из них деньги. В "Неразумной обезьяне" автор собрал воедино свои многочисленные аргументированные возражения, которые могут пригодиться в спорах с адептами гомеопатии, сторонниками теории "плоской Земли", теми, кто верит, что микроволновки и мобильники убивают мозг, и прочими сторонниками всемирных заговоров.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэвид Роберт Граймс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Как работает мозг
Как работает мозг

Стивен Пинкер, выдающийся канадско-американский ученый, специализирующийся в экспериментальной психологии и когнитивных науках, рассматривает человеческое мышление с точки зрения эволюционной психологии и вычислительной теории сознания. Что делает нас рациональным? А иррациональным? Что нас злит, радует, отвращает, притягивает, вдохновляет? Мозг как компьютер или компьютер как мозг? Мораль, религия, разум - как человек в этом разбирается? Автор предлагает ответы на эти и многие другие вопросы работы нашего мышления, иллюстрируя их научными экспериментами, философскими задачами и примерами из повседневной жизни.Книга написана в легкой и доступной форме и предназначена для психологов, антропологов, специалистов в области искусственного интеллекта, а также всех, интересующихся данными науками.

Стивен Пинкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Всё и разум
Всё и разум

Знаменитый во всем мире популяризатор науки, ученый, инженер и популярный телеведущий канала Discovery, Билл Най совершил невероятное — привил любовь к физике всей Америке. На забавных примерах из собственной биографии, увлекательно и с невероятным чувством юмора он рассказывает о том, как наука может стать частью повседневной жизни, учит ориентироваться в море информации, правильно ее фильтровать и грамотно снимать «лапшу с ушей».Читатель узнает о планах по освоению Марса, проектировании «Боинга», о том, как выжить в автокатастрофе, о беспилотных автомобилях, гениальных изобретениях, тайнах логарифмической линейки и о других спорных, интересных или неразрешимых явлениях науки.«Человек-физика» Билл Най научит по-новому мыслить и по-новому смотреть на мир. Эта книга рассчитана на читателей всех возрастов, от школьников до пенсионеров, потому что ясность мысли — это модно и современно!

Билл Най

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература