Самый радикальный климатический сценарий известен под названием “бесконтрольный парниковый эффект”. В его основе лежит взаимодействие тепла и влажности. Теплый воздух может удерживать больше водяного пара, чем холодный. В связи с этим, когда атмосфера нагревается, смещается баланс между тем, сколько земной воды находится в океанах, и тем, сколько ее в небе. Поскольку водяной пар – это активный парниковый газ, увеличение объема пара в атмосфере вызывает еще большее потепление, в результате чего объем пара еще сильнее возрастает, то есть наблюдается действие усиливающей обратной связи[268].
Можно представить этот процесс как связь, которая возникает при подсоединении микрофона к репродуктору. Такая обратная связь не всегда выходит из-под контроля. Если микрофон находится далеко от репродуктора, то звук усиливается многократно, но каждое последующее усиление вносит все меньший вклад в общий уровень звука, поэтому итоговый эффект не оказывается чрезмерным[269]. Именно этого мы ожидаем в случае с водяным паром: предполагается, что он примерно вдвое усугубит потепление, которое вызывает один углекислый газ[270]. Но могут ли возникнуть такие климатические условия, в которых потепление от водяного пара выйдет из-под контроля, как тогда, когда микрофон подносят слишком близко к репродуктору и раздается душераздирающий вой?
Что же происходит при усиливающей обратной связи, которая приводит к существенному потеплению, но не доводит до испарения океанов? Это
Чтобы исключить такие возможности, стоит взглянуть на палеоклиматические данные. В разные моменты далекого прошлого климат Земли бывал значительно теплее, чем сегодня, или в атмосфере планеты содержалось гораздо больше углекислого газа. Например, около 55 млн лет назад, когда произошло климатическое событие, называемое палеоцен-эоценовым термическим максимумом (ПЭТМ), температура примерно на 20 тысяч лет возросла с отметки примерно на 9 °C выше доиндустриальной до отметки примерно на 14 °C выше. Ученые предполагают, что причиной этого стал мощный выброс углекислого газа в атмосферу, в результате которого его концентрация достигла 1600 млн –1 или более[276]. Из этого можно заключить, что такой уровень выбросов и такое потепление не приводят ни к влажному парниковому эффекту, ни к массовому вымиранию.
Но ситуация неоднозначна. Мы по-прежнему обладаем лишь поверхностными палеоклиматическими данными, поэтому оценка того, какими были температуры и концентрация углекислого газа в прошлом, может подвергнуться серьезному пересмотру. Кроме того, современный мир и мир прошлого существенно различаются: в частности, сегодня потепление идет значительно быстрее и значительно быстрее растет объем выбросов (а скорость изменений может играть не меньшую роль, чем уровень концентрации газов).
Как же тогда оценить риск бесконтрольного и влажного парникового эффектов? Ситуация здесь сродни поджиганию атмосферы: вероятно, своими действиями мы физически не в состоянии вызвать катастрофу, но сказать наверняка никто не может. Я считаю, что возможность возникновения бесконтрольного или влажного парникового эффекта – это повод не для паники, а для значительного расширения исследований в этой сфере, ведь нам необходимо понять, считать такую радикальную угрозу реальной или воображаемой. Хотя выходят хорошие статьи, авторы которых утверждают, что мы в безопасности, серьезных возражений также хватает. Окончательного ответа на этот вопрос наука пока не дала.