На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Однако необходим зрелый поход к техническому прогрессу[328]. Мы должны продолжать развивать технологии, чтобы воспользоваться их плодами. Но важно проявлять огромную осторожность и при необходимости пускать значительную долю получаемых выгод на решение потенциальных проблем, чтобы баланс оставался положительным. Самое главное – заглядывать вперед и выявлять потенциальные опасности на горизонте.

Пандемии

В 1347 году в Европу пришла чума. Она проникла через Каффу, крымский город, куда попала вместе с осадившей местную крепость монгольской армией. Убегающие купцы, сами того не подозревая, принесли ее в Италию. Оттуда она распространилась во Францию, Испанию и Англию. Затем она добралась до Норвегии, пересекла Европу и дошла до самой Москвы. За шесть лет черная смерть захватила весь континент[329].

Десятки миллионов человек страдали от тяжелой болезни, которая проявлялась по-разному. У одних появлялись болезненные бубоны на шее, под мышками и на бедрах, у других тело чернело из-за подкожных кровотечений, третьи кашляли кровью из-за некротического воспаления в горле и легких. В любой форме болезнь сопровождалась жаром, изнеможением и невыносимой вонью, исходящей от всех телесных выделений[330]. Жертв было так много, что приходилось выкапывать братские могилы, и все равно на кладбищах не хватало места для новых тел.

Черная смерть разорила Европу. За эти шесть лет умерло от четверти до половины всех европейцев[331]. Опустошен был и Ближний Восток, где чума убила примерно каждого третьего египтянина и сирийца. Возможно, она прошлась и по ряду регионов Центральной Азии, Индии и Китая. Поскольку сведений с XIV века сохранилось немного, мы никогда не узнаем истинное число потерь, однако, по наиболее точным оценкам, от 5 до 14 % населения планеты погибло в одной из величайших катастроф на памяти человечества[332].

Можно ли сказать, что сегодня нам такое не грозит? Или же мы стали уязвимее? Может ли пандемия угрожать будущему человечества?[333]

Черная смерть не единственная биологическая катастрофа, оставившая след в человеческой истории. Это даже не единственная великая эпидемия бубонной чумы. В 541 году нашей эры Византийскую империю охватила Юстинианова чума, которая за три года унесла жизни примерно 3 % населения планеты[334].

Когда в 1492 году европейцы добрались до Америки, обе популяции столкнулись с совершенно новыми болезнями. За тысячи лет в каждой из них сформировалась сопротивляемость собственному набору заболеваний, но к другим болезням они оказались крайне восприимчивы. Народам Америки, столкнувшимся с такими болезнями, как корь, грипп и особенно оспа, пришлось гораздо хуже, чем европейцам.

На протяжении последующего столетия завоевания и болезни нанесли по популяции колоссальный удар, масштаб которого мы, возможно, никогда не узнаем, поскольку совсем не представляем изначальной численности местного населения. Нельзя исключать, что в XVI веке Америка потеряла более 90 % населения, но эта доля может быть и гораздо меньше[335]. Кроме того, очень сложно понять, сколько жизней унесли война и оккупация, а не болезни. Приблизительный верхний предел оценки таков: Колумбов обмен мог уничтожить до 10 % населения земного шара[336].

Прошли столетия, и мир стал настолько взаимосвязанным, что возможной стала поистине глобальная пандемия. Незадолго до окончания Первой мировой войны по шести континентам и даже отдаленным тихоокеанским островам распространился губительный штамм гриппа (называемого испанским гриппом, или испанкой). Заболело не менее трети мирового населения, и от 3 до 6 % умерло от болезни[337]. Жертв было больше, чем в Первой мировой войне, а возможно, и в обеих мировых войнах.

И все же даже такие события не становятся угрозой долгосрочному потенциалу человечества[338]. Во время страшных эпидемий бубонной чумы цивилизация в затронутых регионах пошатнулась, но затем восстановилась. В отдельных областях уровень смертности доходил до 25–50 %, но этого было недостаточно, чтобы уничтожить цивилизацию на всем континенте. Чума изменила судьбы империй и, возможно, существенно повернула ход истории, но тем не менее это дает нам основание верить, что человеческая цивилизация, вероятно, сможет выжить в будущих катастрофах с подобным количеством жертв, даже если их масштабы будут глобальными.

Как ни странно, пандемия испанки 1918 года оказала лишь незначительное очевидное влияние на мировое развитие, хотя и имела глобальный охват. Похоже, она затерялась на фоне Первой мировой войны, которая, несмотря на меньшее количество жертв, по всей видимости, гораздо сильнее повлияла на ход истории[339].

Не столь очевидно, какие выводы можно сделать о влиянии Колумбова обмена, поскольку достоверных данных у нас мало, а причин изменения ситуации много. Эпидемии явно сыграли свою роль в региональном коллапсе цивилизации, но сложно сказать, случился ли бы он, если бы болезни не сопровождались жестокостью колонизаторов и имперских властей.