На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Как ученый, я глубоко озабочен тем, что США и другие страны продолжают разрабатывать биологическое оружие. Этот процесс ставит под угрозу само будущее человеческой жизни на Земле[375].

Прислушавшись к этим предостережениям, мы уже начали принимать меры на национальном и международном уровне, чтобы защитить человечество. Работа ведется через государственные системы здравоохранения, международные конвенции и саморегуляцию биотехнологических компаний и научного сообщества. Достаточно ли этого?

В сфере медицины и здравоохранения разработан целый арсенал техник для снижения риска вспышки инфекционного заболевания: от гигиенического и санитарного надзора до систем мониторинга заболеваний, а также вакцин и методов лечения. Успехи в этой области, такие как победа над оспой, входят в число величайших достижений человечества. Некоторую защиту от эпидемий искусственного происхождения обеспечивает работа в сфере общественного здравоохранения в глобальном и национальном масштабе, а имеющуюся инфраструктуру можно адаптировать так, чтобы борьба с ними велась эффективнее. И все же этого мало, даже чтобы обеспечить защиту от существующих угроз, тем более что степень защиты в разных регионах различается. Несмотря на свою значимость, общественное здравоохранение по всему миру финансируется недостаточно, и более бедные страны остаются уязвимыми для эпидемий.

Самая знаменитая мера международной защиты – Конвенция о биологическом оружии (КБО), подписанная в 1972 году. Она служит важным символом международного табу на применение такого оружия и служит основой для постоянной международной дискуссии об исходящей от него угрозе. Но было бы ошибкой полагать, что ей удалось полностью запретить биологическое оружие[376]. На пути к исполнению этой цели стоят две главных преграды.

Во-первых, серьезная нехватка финансирования. На благо глобальной конвенции по защите человечества трудятся всего четыре человека, а бюджет всего предприятия меньше, чем у среднего “Макдональдса”[377].

Во-вторых, в отличие от других договоров о контроле над вооружениями (такими как соглашения о ядерном и химическом оружии), КБО не предусматривает никаких методов проверки того, как исполняются ее положения[378]. Масштабная советская программа по разработке биологического оружия, в рамках которой происходили смертоносные утечки вирусов сибирской язвы и оспы, продолжалась почти двадцать лет после того, как СССР подписал КБО, а это доказывает, что конвенция не положила конец исследованиям биологического оружия[379]. И нарушителем был не только СССР. По завершении эпохи апартеида ЮАР призналась в разработке биологического оружия в нарушение условий КБО[380]. После войны в Персидском заливе на несоблюдении конвенции попался Ирак[381]. В момент написания этой книги США заявляют, что у них есть основания подозревать несколько стран в продолжающейся разработке биологического оружия вопреки условиям КБО[382]. Израиль вообще отказался подписать конвенцию[383]. Кроме того, КБО плохо защищает от действий субъектов, которые не являются государствами.

Биотехнологические компании работают над сдерживанием негативных эффектов демократизации в своей сфере. Так, неограниченный синтез ДНК позволил бы злоумышленникам без особых проблем создавать чрезвычайно смертоносные патогены. Он предоставил бы им возможность получать доступ к ДНК таких контролируемых патогенов, как оспа (геном которой можно найти в интернете), и модифицировать ДНК таким образом, чтобы патоген становился более опасным[384]. В связи с этим многие компании, предоставляющие услуги синтеза, по собственной инициативе внедряют меры для управления этим риском и просматривают поступающие к ним заказы, чтобы выявлять опасные последовательности. Но методы скрининга несовершенны, а проверить удается лишь около 80 % заказов[385]. Этот процесс можно отладить гораздо лучше, а скрининг очень желательно сделать обязательным. Проблемы лишь усугубятся, когда появятся настольные аппараты для синтеза ДНК, поскольку придется внедрять защиту, обеспечивающую скрининг всех конструируемых последовательностей на уровне программного или аппаратного обеспечения, чтобы избежать злоупотреблений[386].