На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

В главах 3–5 мы рассмотрели многие характерные экзистенциальные риски. Вооружившись понятием общего риска, мы могли бы рассматривать эти главы как разбивку общего риска на набор отдельных рисков, каждый из которых имеет собственный механизм для разрушения нашего потенциала. У нас могло бы возникнуть желание рассматривать этот набор как перечень важнейших тем, которые встают перед человечеством: как меню, из которого начинающий альтруист может выбрать себе дело всей жизни. Но это было бы преждевременно. Дело в том, что существуют и другие способы разбить общий экзистенциальный риск на отдельные элементы.

Рассмотрим возможность войны между некими мощными силами в текущем столетии. Иными словами, войны между любыми из самых могущественных в мире стран или блоков[480]. Война такого масштаба определила первую половину XX века, а ее угроза определила большую часть второй половины столетия. Хотя международная напряженность снова нарастает, кажется практически немыслимым, чтобы в текущем десятилетии любые из великих держав вступили в войну друг с другом, и в обозримом будущем это тоже представляется маловероятным. Но век – это долгое время, и, несомненно, существует риск, что между великими державами снова случится война.

Мы могли бы посчитать войну между великими державами экзистенциальным риском, но только с натяжкой. Сама по себе война не может выступать в роли механизма, уничтожающего человечество или наш потенциал, поскольку не она наносит нам решающий удар. И все же война между великими державами повысит экзистенциальный риск. Она повысит риски, связанные с различными технологиями вооружения: ядерным оружием, пандемиями искусственного происхождения, а также всеми новыми типами оружия массового уничтожения, изобретенными к ее началу. Кроме того, она косвенно поспособствовала бы повышению вероятности других рисков: подрыв международного доверия и сотрудничества усложнил бы управление изменением климата и безопасную разработку ОИИ, что увеличило бы сопряженные с ними опасности. В дополнение к этому войны между великими державами могут ускорять появление новых экзистенциальных рисков. Не забывайте, что ядерное оружие появилось во время Второй мировой войны, а его разрушительная сила была существенно увеличена во время холодной войны, когда изобрели водородную бомбу. История показывает, что войны такого размаха искушают человечество заглядывать в самые темные глубины технологий.

С учетом всего этого угроза войны между великими державами может (косвенно) представлять значительную долю экзистенциального риска. Например, складывается впечатление, что львиная доля экзистенциального риска в прошлом столетии объяснялась угрозой масштабной войны. Вспомните собственную оценку экзистенциального риска в последующее столетие. В какой степени она уменьшилась бы, если бы у вас была уверенность, что великие державы в этот период не вступят друг с другом в войну? Точно сказать невозможно, но я подозреваю, что оценка риска на этот период сократится существенно – примерно на десятую долю. Поскольку я считаю, что экзистенциальный риск в грядущем веке составляет примерно 1 к 6, по моим оценкам, масштабная война вносит более одного процентного пункта в общий экзистенциальный риск в последующее столетие. Таким образом, ее вклад в общий риск оказывается больше, чем вклад большинства отдельных рисков, которые мы рассматривали.

Хотя вы вольны не соглашаться с моими оценками, я полагаю, что с уверенностью можно сказать, что война между великими державами вносит в общий экзистенциальный риск больший вклад, чем все природные риски, вместе взятые. Следовательно, молодому человеку, выбирающему карьерный путь, филантропу, выбирающему дело для поддержки, и государству, желающему сделать мир безопаснее, лучше сосредоточиться на предотвращении масштабной войны, чем на обнаружении астероидов и комет.