На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Дать точный ответ на этот вопрос крайне сложно. Но некоторые эвристические принципы помогут нам ограничить количество вариантов. Один из них таков: чем важнее проблема, чем более она податлива и чем сильнее ею пренебрегают, тем более она затратно-эффективна, а следовательно, тем выше ее приоритет[492]. Важность проблемы определяется тем, насколько высокую ценность имеет ее решение. В случае с экзистенциальным риском мы можем, как правило, приравнять важность к тому вкладу, который он вносит в общий риск. Податливость – мера того, насколько просто решить проблему. Чтобы точно определить это, можно спросить, какая доля риска была бы устранена, если бы мы удвоили ресурсы, которые в настоящее время брошены на работу с ним. Наконец, проблемой пренебрегают, если на нее направляется мало ресурсов. Здесь действует закон убывающей отдачи: как правило, дополнительные ресурсы приносят тем больше пользы, чем меньше ресурсов было затрачено на решение проблемы раньше[493].

Мой коллега из Института будущего человечества Оуэн Коттон-Баррат продемонстрировал, что, когда эти условия должным образом сформулированы, затратную эффективность работы над конкретной проблемой можно выразить очень простой формулой[494]:

Затратная эффективность = Важность × Податливость × Пренебрежение.

Хотя очень сложно назвать точные цифры для любого из этих показателей, эта модель все же позволяет сделать полезные выводы. Так, она показывает, почему в идеальном портфеле, как правило, ресурсы распределяются между несколькими рисками, а не направляются на один: чем больше мы вкладываем в конкретный риск, тем меньше мы пренебрегаем им, и привлечение дополнительных ресурсов на борьбу с ним перестает быть приоритетным. Через некоторое время оказывается, что дополнительные ресурсы выгоднее направлять на работу с другим риском.

Кроме того, эта модель позволяет нам понять, как находить компромиссные соотношения этих показателей. Например, при выборе между двумя рисками, вероятности которых различаются в пять раз, эта разница в вероятности того, что они наступят, может быть превзойдена десятикратным увеличением объема финансирования. Модель предлагает руководствоваться таким общим принципом:

Пропорциональность

Когда набор рисков обладает одинаковой податливостью (или когда мы не знаем, какой из них податливее), в идеальном глобальном портфеле ресурсы распределяются между всеми рисками пропорционально их вкладу в общий риск[495].

Но это не значит, что вам лично следует распределять свои ресурсы между ними пропорционально их вероятностям. Индивиду или группе следует вкладывать свои ресурсы так, чтобы способствовать приведению мирового портфеля в идеальное состояние. Часто это предполагает необходимость направить все силы на один риск – особенно учитывая, насколько ценна возможность посвятить ему свое безраздельное внимание.

Этот анализ дает нам отправную точку: предварительную оценку ценности выделения новых ресурсов на работу с риском. Но часто встречаются ресурсы, которые гораздо ценнее в применении к одному риску, чем к другому. Это особенно верно в отношении людей. Биологу гораздо логичнее работать с риском пандемий искусственного происхождения, чем переучиваться для работы с риском ИИ. Получается, что в идеальном портфеле учитываются сравнительные преимущества людей. Кроме того, порой возникают подкрепленные ресурсами возможности помочь с конкретным риском. Каждый из этих показателей (соответствие профилю и подкрепленность ресурсами) может легко изменить ценность возможности в десять (и более) раз.

Рассмотрим еще три эвристических принципа для расстановки приоритетов: фокус на рисках, которые наступают рано, внезапно и резко. Эти категории не конкурируют с важностью, податливостью и пренебрежением, а проливают на них новый свет.