На огневых рубежах. Артиллерия Красной армии в Курской битве

В последние годы ставится под сомнение факт проведения контрподготовки, поскольку о ней, дескать, не упоминается в мемуарах генералов вермахта. Современные авторы Ю.Н. Фесенко и А.Г. Шалковский последнее объясняют следующим образом: «Чванливым гитлеровским полководцам, через губу упоминавшим об успехах советских войск, вряд ли хотелось вспоминать о контрподготовке, так как описателям успехов вермахта во Второй мировой войне пришлось бы признаться, что они не уберегли тайну из тайн – начало атаки немецких войск, то есть время, когда войска особенно уязвимы, покинули укрытия и изготовились для наступления в сосредоточенных боевых порядках»[78].

Справедливости ради отметим, что некоторые военачальники признавали негативные последствия контрподготовки советских войск. Например, бывший генерал-полковник вермахта Э. Раус вспоминал: «Русские узнали о дате атаки, вероятно, после разведки боем на левом фланге, проведенной 4 июля. С 02.00 до 02.20 русские открыли сильнейший артиллерийский огонь по предполагаемым участкам форсирования возле Белгорода, нанеся немцам серьезные потери»[79].

В целом контрподготовка, несомненно, ослабила артиллерийский и массированный удар врага по советским войскам. В руках исследователей пока нет данных о реальном уроне, нанесенном противнику в результате контрподготовки. Анализ архивных документов показал, что устоявшиеся за многие десятилетия представления о значительных результатах контрподготовки не соответствуют действительности. Вероятно, огонь советской артиллерии пришелся в основном по укрытой живой силе врага. Кроме того, огонь в ряде случаев велся по площадям, что позволило избежать больших потерь.

1.5. Действия противотанковых резервов 6-й гвардейской армии в оборонительной операции 5–8 июля

6-я гвардейская армия гвардии генерал-лейтенанта И.М. Чистякова имела в своем составе семь стрелковых дивизий (67, 71, 90, 51, 52 и 89-я гвардейские, 375-я стрелковые дивизии) и одну 96-ю танковую бригаду. При этом в первом эшелоне оборонялось четыре дивизии, во втором – три. Решением Военного совета Воронежского фронта армия усиливалась накануне наступления противника десятью истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками и двумя бригадами[80].

Противотанковая оборона была организована на глубину 20–23 км. За нею на армейском тыловом рубеже располагалась часть сил 69-й армии, с учетом которых общая глубина противотанковой обороны на этом направлении достигала 30–35 км.

В главной полосе обороны 6-й гвардейской армии было создано 20 противотанковых опорных пунктов (по шесть в 71-й гвардейской и 375-й и по четыре в 67-й и 52-й гвардейских стрелковых дивизиях). Кроме того, 71-й стрелковой дивизии были приданы 1666-й и 868-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки, которые, развернувшись в боевой порядок, образовали два противотанковых района. Приданный 67-й гвардейской стрелковой дивизии 611-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк также оставался в распоряжении командира дивизии и, развернувшись в боевой порядок, образовал противотанковый район в Черкасском. Одновременно он выполнял и функции артиллерийско-противотанкового резерва дивизии. 52-й гвардейской стрелковой дивизии были приданы 538-й и 1008-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки. Первый, оставаясь в подчинении командира дивизии, занимал противотанковый район в Каменном Логе, второй – в районе Козьмо-Демьяносвкий и составлял противотанковый резерв командира стрелковой дивизии. Приданные 375-й стрелковой дивизии три истребительно-противотанковых артиллерийских полка образовали три противотанковых района: в Шопино, Хохлово и Дальней Игуменке[81]. Комендантами противотанковых районов являлись командиры истребительно-противотанковых артиллерийских полков.

При этом восемь из этих полков придавались соединениям первого эшелона, а 27-я (подполковник Н.Д. Чевола) и 28-я (майор В.П. Косачев) истребительно-противотанковые бригады РГК (каждая в составе двух истребительно-противотанковых артиллерийских полков), 493-й и 496-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки составляли противотанковый артиллерийский резерв армии, в котором всего насчитывалось шесть полков и 128 орудий. Резерв был разбит на четыре группы, которые располагались в четырех районах, где держали оборону стрелковые дивизии первого эшелона, с удалением от наиболее вероятных направлений их применения от 2 до 18 км. Средняя плотность противотанковой артиллерии в 64-километровой полосе обороны армии составляла 9 орудий на 1 км фронта[82].

Противотанковые опорные пункты в 6-й гвардейской армии совмещались, как правило, с ротными районами обороны, а в некоторых случаях и с батальонными районами обороны, расположенными на наиболее важных танкоопасных направлениях. В отличие от 13-й армии в 6-й гвардейской армии противотанковые опорные пункты в стрелковых дивизиях в противотанковые районы не объединялись, а их комендантами назначались не пехотные, а артиллерийские командиры.