На огневых рубежах. Артиллерия Красной армии в Курской битве

Днем в полосе армии после относительно короткой, но достаточно мощной артиллерийской подготовки два усиленных стрелковых батальона провели разведку боем. Для разведки боем в полосе наступления 11-й гвардейской стрелковой дивизии (гвардии генерал-майор И.Ф. Федюнькин) привлекался «2-й батальон 40-го гвардейского стрелкового полка, усиленный взводом танков Т-34 43-й гвардейской танковой бригады, взводом ранцевых огнеметов, взводом саперов и двумя батареями 76-мм пушек; в полосе наступления 83-й гвардейской стрелковой дивизии (гвардии генерал-майор Я.С. Воробьев) – 3-й батальон 250-го гвардейского стрелкового полка, усиленный взводом саперов и двумя отделениями ранцевых огнеметов»[201].

Внезапная атака увенчалась успехом. Она подтвердила намерения германского командования применять на отдельных участках первую траншею в качестве ложного переднего края его обороны. В течение первого часа после начала атаки на ряде участков были захвачены первая, а на отдельных направлениях и вторая траншеи, взяты первые пленные. Германское командование, полагая, что началось ожидаемое им общее наступление русских, предприняло сильные контратаки. В результате яростных вражеских контратак несколько стрелковых подразделений 11-й и 83-й гвардейских стрелковых дивизий принуждены были отойти на исходные позиции. В итоге к началу артиллерийской подготовки «первая траншея оказалась плотно занятой пехотой врага, что было выгодно для нанесения первого массированного огневого удара артиллерией по объектам атаки»[202].

Операция «Кутузов» согласно директиве Ставки ВГК началась 12 июля. Артиллерийская подготовка началась на рассвете на участке прорыва 11-й гвардейской армии и продолжалась согласно плану. Высокая плотность артиллерии обеспечила высокую силу огневого удара по наиболее важным объектам вражеской обороны. Как потом выяснилось, первый внезапный достаточно мощный пятиминутный огневой налет застал врага врасплох и нанес ему серьезные потери. При этом плотность подавления достигала 150 % нормы. Например, общая глубина одновременного подавления составила до 8 км тактической зоны. После этого последовали 20-минутная пауза и часовой контроль пристрелки. Характерно, что у врага создалось впечатление, что атаки больше не последует. Затем в течение 55 мин планомерно разрушались наиболее важные цели на переднем крае, а также в ближайшей глубине в сочетании с подавлением выявленных важнейших объектов в глубине. Однако плотность огня оказалась невысокой. Опыт применения артиллерии показал, что «в этот период разрушалось до 200 отдельных целей и одновременно сплошному огневому воздействию подверглись до 30 км траншей и ходов сообщения на первой и частично на второй позициях. В заключение последовал последний, 25-минутный огневой налет»[203]. Новым в организации артиллерийской подготовки атаки явилось то, что в отличие от предшествующих операций 1941–1942 гг. залпы РА были произведены не в конце налета, перед началом атаки, как прежде, а в начале его, примерно за 10–15 минут до начала атаки. Как оказалось, это в значительной степени ввело в заблуждение противника, который традиционно по залпам РА привык определять начало атаки пехоты Красной армии. Характерно, что после залпов РА и до начала атаки огонь продолжался с недостаточно высокой плотностью, не более 25–50 % нормы, и больше походил на методический огонь, то есть когда велся огонь из одного или нескольких орудий одной батареи с равными промежутками между выстрелами. Между тем историограф штаба группы «Центр» Г. Гакенгольц вынужден был признать: «…мощь и пробивная сила русских ударов, начавшихся 12 июля на северном и восточном фасах орловской дуги, явились для нас жестокой неожиданностью»[204].

Значительный интерес представляет новый прием, примененный в ходе последнего огневого налета, по рекомендации представителя Ставки ВГК Маршала Советского Союза Г.К. Жукова[205]. Опыт первого периода войны показал, что обычно атаку пехоты начинали с завершением артиллерийской подготовки. По переносу огня враг догадывался о начале атаки, затем покидал свои укрытия и изготавливался к ее отражению. Но на этот раз пехота противника опоздала. В рассматриваемое время пехота и танки НПП стрелковых дивизий первого эшелона армии перешли в решительную атаку на ряде направлений уже в ходе последнего огневого налета всей артиллерии. Противник оказался дезорганизован, а атака имела абсолютный успех[206].