На огневых рубежах. Артиллерия Красной армии в Курской битве

В ходе контрнаступления, при постоянной угрозе наземного и воздушного нападения противника, потребовалось значительно улучшить дорожное обеспечение, в связи с чем фронты усиливались дорожными воинскими частями, что позволяло наращивать по две фронтовые ВАД и по одной армейской ВАД, при этом часть армейских дорожных сил и средств работала в войсковых тыловых районах, а часть фронтовых – в армейских тыловых районах, наращивая фронтовые военно-автомобильные дороги до головных отделений полевых армейских баз (ГОПАБ) и армейские – до дивизионных складов. Такой способ использования дорожных частей получил распространение и в последующих операциях Великой Отечественной войны[336].

Особенностью дорожного обеспечения были большие объемы работ по восстановлению и строительству мостов. Лимитирующей темпы восстановления мостов работой была забивка свай, производившаяся вручную. Эффективность работы дорожных воинских частей снижалась из-за недостаточного количества автотранспорта, дорожных машин и специалистов-минеров.

Опыт дорожных войск по дорожному обеспечению наступательных операций и недостатки, допущенные при этом, были отмечены в приказе начальника тыла Красной армии от 30 июля 1943 г. № 041. В этом приказе указывалось, что дорожные воинские части «отстают от наступающих войск, разминирование и расчистка дорог запаздывают, взаимодействие между дорожными и инженерными войсками налажено недостаточно, служба регулирования поставлена нечетко, […] в результате чего одни дороги перегружены движением, а другие не загружены»[337]. В этом же приказе перед органами дорожной службы и дорожными войсками всех фронтов были поставлены задачи по их устранению. Этот приказ помог дорожным войскам фронтов улучшить деятельность по дорожному обеспечению операций.

Наращивая ВАД вслед за наступающими войсками, дорожные воинские части четырех фронтов в июле и августе восстановили, построили, усилили и отремонтировали около 18 600 пог. м мостов, произвели ремонт 2750 км грунтовых дорог и обеспечили проезд по сети грунтовых дорог протяженностью 6500 км[338]. По дорожно-комендантской службе этих фронтов объем работ за операцию составил: удовлетворено питанием на продовольственно-питательных пунктах 622 835 человек, заправлено горючим 2149 проходящих автомобилей[339].

В целом железнодорожные войска, автомобильный транспорт и дорожная служба фронтов, несмотря на имеющиеся недостатки, в ходе контрнаступления успешно справились со своими задачами по обеспечению подвоза материальных средств войскам и значительно повысили показатели своей работы по сравнению с ранее проведенными операциями.

К началу контрнаступления состав сил и средств медицинской службы Центрального и Воронежского фронтов оставался примерно таким же, как и во время оборонительного сражения[340]. Емкость госпитальной базы Брянского фронта достигала 24,9 тыс., а Степного – 24,4 тыс. коек. Кроме того, на базе местного эвакуационного пункта МЭП-95 (г. Иваново) для Брянского фронта было выделено 10 тыс. оперативных коек[341]. В госпитальных базах общевойсковых армий Брянского фронта насчитывалось от 4,3 до 5,1 тыс. коек, Степного от 4,9 до 5,1 тыс. Значительно больше коек, соответственно 11,2 и 7,2, было в 11-й гвардейской и 50-й армиях Западного фронта, принимавших участие в контрнаступлении[342].

Санитарные потери фронтов, принимавших участие в контрнаступлении под Курском, как и в ходе оборонительного сражения, были не одинаковы. Это обусловливалось длительностью их участия в контрнаступлении и напряженностью боевых действий. За время контрнаступления санитарные потери составили: по Брянскому фронту – около 162 407 человек, по Центральному – 165 942 человека, по Воронежскому – 157 293 человека и по Степному – 98 273 человека[343]. За время контрнаступления санитарные потери фронтов составили 12–22 % численности их личного состава[344].

Совершенствование работы фронтового, армейского и войскового звеньев медицинской службы способствовало созданию благоприятных условий для лечения раненых в глубоком тылу, что резко сократило их эвакуацию в тыловые госпитали. Так, за июль – август 1943 г. Брянский, Центральный, Воронежский и Степной фронты эвакуировали только 22,9 % раненых и 8,9 % больных, тогда как в ходе Сталинградской битвы (июль 1942 г. – январь 1943 г.) от общего количества санитарных потерь было эвакуировано 53,8 % раненых и 23,6 % больных[345]. Сокращение эвакуации раненых и больных за пределы фронтового тыла значительно снизило потребности в эвакуационных перевозках и вместе с тем способствовало быстрейшему возвращению их в строй, обычно в свои воинские части, что имело огромное значение для лучшего использования опытных кадров и поддержания боеготовности войск.