На переднем крае битвы за Донбасс

– Мы ведь в «кадетке» за одной партой сидели, – говорит Никита. – Вместе выбирали, в какой вуз поступать, как будем жить дальше. Теперь мне жить за нас двоих.

Оренбургская кадетская школа-интернат имени генерал-полковника Ивана Неплюева, где учились оба друга, по-своему уникальна. Достаточно сказать, что располагается она на площадях бывшего Высшего военного авиационного Краснознамённого училища лётчиков имени И.С. Полбина, которое в свою очередь стало преемником 1‑го военного авиационного училища имени К.Е. Ворошилова. Того самого учебного заведения, где в середине 1950‑х становился на крыло будущий первый покоритель Вселенной Юрий Алексеевич Гагарин.

Видимо, характер космонавта № 1, его устремления и решимость спустя десятилетия в какой-то степени передались и нынешнему поколению учеников. Теперь уже воспитанников кадетской школы. Иначе чем объяснить их неизменное желание и готовность выбирать в качестве смысла своей жизни ратную службу, профессию защитника Родины.

150‑я мотострелковая Идрицко-Берлинская ордена Кутузова дивизия, куда после окончания вуза прибыл Никита, с самых первых дней спецоперации сражается на ключевых направлениях СВО. Попав в это соединение на должность командира гранатомётного взвода, выпускник Новосибирского ВОКУ лишь несколько недель пробыл в пункте постоянной дислокации. После короткой адаптации он отправился на передовую, к своим новым сослуживцам.

Уже в июле лейтенант был в районе Клещеевки. Здесь наши войска в ту пору яростно давили противника с опорников, выкуривали боевиков ВСУ из подвалов домов в населённых пунктах, накрывали огнём в лесопосадках. Эти места и сегодня остаются зоной интенсивных боёв: название населённых пунктов этой части ДНР постоянно звучат в сводках с передовой. С одним лишь исключением – инициатива на этом участке, как и на всех остальных по линии боевого соприкосновения, нынче прочно перешла в наши руки.

– Враг сейчас сидит в глухой обороне. С его стороны почти нет мощных выходов, штурмов, – поделился впечатлениями о текущей обстановке на передовой «Перун». – Изредка пытаются прощупать наши позиции, но людей у них мало, боевых средств тоже не хватает. Если мы начинаем работать – отвечают в основном огнём артиллерии, в прямой огневой контакт стараются не вступать.

Он не раз смерти смотрел в лицо…

Наши подразделения, отмечает «Перун», держат противника «в тонусе», не допускают ненужных потерь в своих рядах. Конечно, враг огрызается, временами пытается демонстрировать что-то наподобие активности. Например, много хлопот доставляет применение его FPV-дронов.

Именно в этом районе офицер получил осколочное ранение и контузию. И именно от «дрона-камикадзе». К счастью, ничего особо серьёзного не случилось, хотя неприятных ощущений хватило на всю жизнь.

– Беспилотник нагнал нашу легковушку в полукилометре от передка, – вспоминает тот эпизод лейтенант. – Удар, машина в пыли, в осколках разбитого стекла. Заметили вокруг ещё коптеры. Чтобы выйти из-под огня прибавили скорости. Остановились уже в безопасном месте, осмотрели себя. Кумулятивная струя от противотанковой гранаты, которой был снаряжён дрон, прожгла заднее пассажирское сиденье и прошла в трёх-четырёх сантиметрах под моим сиденьем. Мне по касательной задело поясницу.

На счастье, обошлось без госпитализации. А офицер тогда намотал себе на ус, что увернуться от удара дрона, в принципе, возможно, главное – вовремя заметить атаку с воздуха. Плюс надо учитывать размер беспилотника, массу его боевой части. БПЛА большого размера всегда опаснее, и на их появление надо реагировать мгновенно.

Вновь надо сказать, что беспилотники сегодня стали значимым игроком на поле боя в СВО, нередко выступая в качестве основного боевого средства, в том числе ударного. В этом вчерашний выпускник военного вуза, оказавшись на передовой, убедился на собственном опыте, а потому считает, что подходы к изучению тактики ведения боевых действий, где важную роль играет новое оружие, необходимо менять, внося продиктованные жизнью коррективы.

– Всё, что нам преподавали в училище, что мы добросовестно учили, здесь в половине случаев не шибко пригодилось, – прямо свидетельствует «Перун». – Программа обучения у нас строилась на опыте предыдущих конфликтов – военных кампаний на Северном Кавказе, войны в Афганистане. Сейчас, как мы видим, многое по-другому. Я вам так скажу – каждый месяц в зоне СВО появляется что-то новое. Противник всё больше изощряется: применяет кассетные снаряды, боеприпасы с фосфором. Прошивки на коптеры у него постоянно меняются, в результате это затрудняет работу наших антидроновых средств. Война не стоит на месте, что-то всё время совершенствуется. Это нам нельзя не учитывать.

Поэтому, как свидетельствует молодой офицер, они в своих подразделениях сами вносят поправки в методику обучения личного состава.