На передовой закона. Истории полицейского о том, какова цена вашей безопасности

Энди кивает. Он занят заполнением двадцатистраничного буклета, который мы обязаны заполнять после каждого вызова по поводу бытового насилия. Мы должны задавать множество вопросов, многие из которых кажутся нелепыми, особенно если дело касается обычной ссоры без применения насилия. Соседи вызывают полицию, когда слышат крики, и правильно делают. Я приеду на сотню «пустяковых» ссор, если это позволит предотвратить одно бытовое убийство. Иногда люди извиняются, что вызвали нас. Им кажется, что они отняли у нас время. Это не так. Если вас что-то настораживает, звоните нам. Я всегда это говорю. Очень часто бытовое насилие происходит за закрытыми дверьми, и многие женщины не могут самостоятельно обратиться за помощью.

Мы подъезжаем к участку, когда Энди заканчивает заполнение буклета.

– Иди в столовую, я приготовлю чай.

– Спасибо, Энди.

Я паркую автомобиль на свободном месте заднего двора и выключаю двигатель. Энди выходит из машины и идет в изолятор, где чай можно выпить бесплатно, если попросить нужного надзирателя. Я быстро беру бумажный пакет с заднего сиденья, сую его в карман и выхожу из автомобиля. Ближайший женский туалет находится на первом этаже, но я туда не пойду. Там всего одна кабинка, а мне нужно спрятаться. Я поднимаюсь на третий этаж, прохожу несколько шагов от лестницы и попадаю в женский туалет. Пытаюсь восстановить дыхание, пока иду к центральной кабинке, и сажусь на опущенную крышку унитаза. Я закрываю глаза и жду, когда мое дыхание замедлится. Мне немного совестно, что я собираюсь делать тест, не поговорив с Джоном, но знаю, что он поймет. Он ведь тоже коп.

Я расстегиваю полицейский жилет и вешаю его на крючок на дверце кабинки. Затем снимаю пояс, отлепляю от кожи мокрую от пота рубашку и, наконец, чувствую себя комфортно. Разорвав упаковку, я вытаскиваю тест, бросив коробку и инструкцию на пол. Помочившись на бумажную полоску, я подношу ее к лицу. Мне всегда смешно видеть по телевизору, как женщины делают тест на беременность. Обычно они взволнованно ходят из стороны в сторону, мучительно ожидая, когда пройдут две минуты. Это все чепуха. Когда жидкость пропитывает палочку, в контрольном окне появляется крест. Это значит, что тест работает. Затем в окне результата тоже появляется крест. Это значит, что я беременна. Ясно.

Нет ни мучительного ожидания, ни драмы. Я сижу в вонючем полицейском туалете с положительным тестом на беременность в руке. Я осознаю, что уже второй раз делаю это в грязном туалете Службы столичной полиции. Смотрю на жилет и пояс. На наручники, газовый баллончик и дубинку. Я слышу приглушенные голоса, раздающиеся из рации, а затем улыбаюсь. У Фредди будет братик или сестричка. Вдруг это девочка? Я отгоняю от себя эту мысль. Главное, чтобы ребенок был здоров. Тысяча мыслей проносится у меня в голове, когда я встаю и снимаю с крючка свои вещи. Мне нужно начать прием фолиевой кислоты. На какой я неделе? Сколько я выпила в прошлую субботу? Я открываю дверь и подхожу к зеркалу, брызгаю на лицо холодной водой и подтираю размазанную тушь. Немного блеска для губ, и я уже выгляжу почти нормально. Я провожу руками по животу и улыбаюсь. Привет тебе, кто бы ты ни был.

Я счастлива. Мое состояние нельзя описать иначе. Однако, проходя мимо столовой к раздевалке, я начинаю думать обо всех трудностях впереди. Предыдущая беременность проходила тяжело, и я была вынуждена передвигаться на костылях из-за сильной боли в тазу. Затем у меня была послеродовая депрессия. Мысль о том, что придется пройти через все это снова, отрезвляет. Однако в прошлый раз я со всем справилась и даже стала лучше как полицейский. А ведь раньше я думала, что проблемы с психическим здоровьем – удел слабых и ленивых. Я слегка качаю головой. Мне стыдно, что когда-то так считала. Теперь я понимаю, что это может коснуться каждого. Толкаю плечом дверь раздевалки, прохожу шесть или семь шагов до своего шкафчика, открываю его и бросаю туда свой пояс. Я вешаю жилет на плечики и застегиваю его. Для меня это привычная процедура. Понимая, что он без дела провисит в шкафчике больше года, я смотрю на него дольше, чем обычно. Это моя скорлупа. Жилет – это буквальная защита от опасности и метафорическая броня от мира. В жилете я непоколебима. Я знаю, что нужно делать.

Я счастлива. У нас будет второй ребенок.

Теперь я стою в брюках и рубашке и смотрю в большое настенное зеркало. Во мне нет ничего примечательного, кроме эполетов с металлическими буквами и цифрами: 215 Би Экс. Я отвечала на этот позывной почти семь лет. Теперь мне нужно держаться подальше от мест преступлений, подозреваемых и публики в целом. Пришло время поговорить с начальством. Но прежде чем выйти из раздевалки, я достаю телефон. Первым высвечивается номер Джона, и я нажимаю кнопку «позвонить». Сначала в трубке раздаются гудки, а затем срабатывает автоответчик. Что ж, я пыталась. Я не могу ждать дольше.