На передовой закона. Истории полицейского о том, какова цена вашей безопасности

Я вернулась на работу, но быть женой, матерью двоих детей и полицейским сложно. Вот сейчас мы снова можем опоздать к закрытию детского сада.

Опустив головы, мы быстро пробираемся сквозь толпы людей, что резко контрастирует с тем, как полицейские обычно ведут себя. Всегда наблюдай за теми, кто находится вокруг. Когда не бегу на поезд, я обычно хожу неспешно и изучаю лица прохожих. Поразительно, как много людей никогда не поднимает глаз.

Когда я протискиваюсь между полным мужчиной и прилавком с фруктами, слышу крик и поднимаю глаза от земли. Смотрю на Джона и понимаю, что он тоже его слышал. Мы продолжаем идти, но вытягиваем шеи, чтобы посмотреть, что происходит впереди. Я выхожу на середину дороги, где нет машин из-за торгового дня. Сегодня на улице полно не автомобилей, а прилавков и покупателей. На пустом пространстве стоят пять или шесть школьниц. Я выдыхаю с облегчением.

– Это просто школьницы выясняют отношения, пойдем, – кричу я Джону, и мы продолжаем пробираться к станции сквозь толпы народа. Однако когда подходим ближе к детям, я понимаю, что дела обстоят серьезнее, чем показалось на первый взгляд. Две девочки дерутся. Толкаются и дергают друг друга за волосы. Толкаются они довольно агрессивно. На вид им около шестнадцати. Одна девочка одета в синий жакет, а вторая – в белую рубашку. Похоже, школьница в рубашке проигрывает. Я оказываюсь в кругу зевак, наблюдающих за дракой. В этот же момент кто-то врезается мне в спину и что-то недовольно бормочет. Я ищу глазами Джона, который подошел, чтобы посмотреть, почему я остановилась. Он качает головой и указывает рукой в направлении поезда. Я точно знаю, что он хочет мне сказать. Это глупая школьная драка. Она того не стоит. Мы опаздываем. И я с ним согласна. Отхожу от дерущихся девочек и подхожу к Джону. В эту секунду раздается громкий крик, и брызги крови разлетаются по тротуару, чудом не попав на мой левый кроссовок.

Плечи Джона опускаются. Я оборачиваюсь и вижу, что девочка в белой рубашке лежит на тротуаре и держится за лицо. Вот черт. Я понимаю, что мы уже не можем уйти. Смотрю на камеры видеонаблюдения над нами. Если я уйду, меня могут уволить. Но я хочу поехать домой и увидеться со своими детьми. Вдруг у нее серьезная травма? Я не хочу разнимать драку голыми руками. Я смотрю на более взрослых парней в толпе, которые криками поддерживают девочку-агрессора. Я вижу татуировки на их лицах, спущенные спортивные штаны и банданы. Вдруг у них есть ножи? Однако я уже приняла решение и теперь с трудом протискиваюсь сквозь толпу. Девочка в синем жакете, похоже, довольна своими достижениями и дает пять группе поддержки. Она выставляет вперед грудь и хватается за промежность брюк. Группа поддержки подражает ей, и на секунду мне кажется, что это кучка сумасшедших фанатов Майкла Джексона. Когда я приближаюсь к ним, девочка в белой рубашке, к моему великому удивлению, встает с земли и бросается на свою соперницу. Вот тебе и жертва. Она яростно тянет за волосы школьницу в синем жакете и пригибает ее к земле.

Я пробегаю последний метр и как можно громче кричу:

– Полиция!

Ставлю ногу между девочками и упираюсь ладонью в грудь школьницы в белой рубашке. Она отходит назад, создавая дистанцию, которая мне необходима, чтобы я могла встать между ними, но девочка в жакете уже выпрямилась и снова пытается броситься на соперницу. Я выставляю руку вперед, чтобы помешать ей это сделать. Ее лицо находится в нескольких сантиметрах от моего, и я замечаю, насколько молода ее кожа. На ней нет ни морщинок, ни других несовершенств. От нее пахнет сигаретами и кокосом. Несмотря на мою руку, она продолжает кидаться вперед, и мне приходится расставить ноги шире, чтобы она меня не уронила. Да она сильная. Джон подходит к толпе с другой стороны и, выставив вперед полицейское удостоверение, кричит: «Полиция! Прекратите драку!» В этот момент я чувствую, как настроение толпы меняется. Группа поддержки школьницы в синем жакете отходит назад, и я слышу, как люди шепчут «копы» и «легавые».

Я снова поднимаю глаза на камеры видеонаблюдения и молюсь, чтобы они нас зафиксировали. Мне интересно, догадался ли кто-нибудь из толпы вызвать полицию. Мы в буквальном смысле в нескольких метрах от наших коллег, ведь участок находится за углом, однако совершенно одиноки. Я чувствую себя уязвимой, стоя в центре толпы в балетках и легинсах, с сумкой через плечо и распущенными волосами, падающими на лицо. При иных обстоятельствах девочка в синем жакете уже была бы в наручниках. Без них я чувствую себя потерянной. Мне бы хотелось дотянуться до своего телефона, однако даже сама мысль об этом нелепа, потому что девочка в жакете продолжает давить на меня. Внезапно девочка в рубашке оказывается у меня за спиной, и они возобновляют драку, только на этот раз я оказываюсь зажатой посередине.