На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь-август 1943 г.

Ночью 9 февраля генерал-майор П.Г. Тихомиров, возглавляя ударную группу 28-й армии, вызвал к себе лучших бронеразведчиков (уроженцев г. Ростова-на-Дону), для того чтобы те проверили состояние ледяного покрытия реки Дон и обнаружили быстрые пути к окруженному отряду Г.К. Мадояна и другим частям, сражавшимся у вокзала. Одним из таких ростовчан был офицер разведывательного батальона Н.А. Ачкасов, который вспоминал особенности штурма: «Перед наступающей 28-й армией, в состав которой входил наш разведбатальон, предстало открытое поле, заканчивающееся сложным водным рубежом – рекой Дон, с сильно поврежденным льдом, за которым возвышался крутой ростовский берег и задымленный пожарами мой родной город… Сквозь эти клубы пробивалось зарево пожарищ, освещая мерцающим светом погруженные в Дон остатки взорванного моста»

[38]. Первые бронемашины, пытавшиеся переправиться к Ростову, застряли во вмерзшей во льду проволоке. На звуки мотора немцы открыли шквальный стрелково-пулеметный огонь. Тем не менее бойцам удалось выполнить приказ – следом идущие бронемашины все-таки пробрались к окруженным товарищам и оказали им необходимую помощь[39]

. Как показывала боевая практика, использование бронетехники в сложных городских условиях, к тому же при невыгодном положении, создавало ситуацию уязвимости машин.

В течение 9 и 10 февраля части и подразделения 28-й армии отражали контратаки врага на окраинах города. Основные силы 152-й и 156-й стрелковых бригад под давлением противника отошли на остров Зеленый. 159-я стрелковая бригада в боях в привокзальном районе понесла большие потери, но продолжала сражаться на южной окраине Ростова. На следующий день 159-я бригада мелкими группами выходила на боевые порядки 248-й стрелковой дивизии. К 14:00 11 февраля 248-я стрелковая дивизия зачищала от противника южную окраину города, а также совместно с группой 159-й стрелковой бригады наступала в направлении вокзала. Один полк дивизии оставался в резерве на южном берегу Дона в районе станции Заречная. В южной части Нижнегниловской сражались подразделения 34-й гвардейской стрелковой дивизии, 98, 52 и 79-й стрелковых бригад, им противостоял противник силами до двух батальонов пехоты с танками, ведя при этом плотный артиллерийско-минометный огонь.

По неполным данным, в семи соединениях 28-й армии с 1 по 10 февраля 1943 г. общие потери составили 1888 чел. По состоянию на 11 февраля в соединениях 28-й армии оставалось: в 248-й стрелковой дивизии – 2589 чел.; в 34-й гвардейской стрелковой дивизии – 2503 чел.; в 98-й отдельной стрелковой бригаде – 1201 чел.; в 52-й отдельной стрелковой бригаде – 1666 чел.; в 152-й отдельной стрелковой бригаде – 1523 чел.; в 6-й гвардейской танковой бригаде – 687 чел.[40] Потери армии были ощутимые. Это объясняется тем, что именно части и соединения 28-й армии выполняли основные задачи по освобождению Ростова в условиях уличных боев.

Конно-механизированная группа Кириченко передовыми частями к утру 11 февраля продвинулась западнее разъезда Западный и овладела там железной дорогой. Севернее Дона в эти дни наступали 40-я гвардейская, 315-я, 258-я стрелковые дивизии 5-й ударной армии. 11 февраля они подошли к городу Шахты и в течение 12 февраля полностью освободили город от противника. На следующий день соединения 2-й гвардейской армии овладели Новочеркасском. В ходе освобождения станицы Бессергеневской советскими солдатами были обнаружены документы, свидетельствующие о действиях на этой территории одного из полков казаков вермахта[41]

.

Соединения 51-й армии северо-восточнее от Ростова сражались за станицу Аксайскую. С 8 по 13 февраля подразделения 87-й и 126-й стрелковых дивизий, 3-го гвардейского механизированного корпуса и 76-го укрепрайона, ведя напряженные бои за Аксайскую, перекрывали противнику отход из Новочеркасска в Ростов.