На службе Франции. Президент республики о Первой мировой войне. В 2 книгах. Книга 2

Военный атташе при русском посольстве генерал Игнатьев представил мне русскую военную миссию, прибывшую для совещаний с французской и английской главными квартирами. Я никак не мог добиться от этих офицеров точных сведений о положении со снаряжением в России и о состоянии контингентов.

Вторник, 16 ноября 1915 г.

Совет министров. Я требую, чтобы одно из ближайших заседаний было посвящено рассмотрению докладов Шарля Эмбера относительно тяжелой артиллерии и принятию мер для согласования производства с нуждами фронта. Подчеркиваю, что правительство не должно нуждаться в том, чтобы его вели на буксире парламентские комиссии.

Много времени ушло на обсуждение текста проектируемой ноты союзников греческому правительству. В основу его положен набросок английского посланника и английского военного атташе, но опущены места, вызвавшие справедливую критику Гильмена как ненужные и опасные. Бриан перешлет ноту в новой редакции в Лондон, Петроград и Рим.

Адмиралом Лаказом отдан приказ в спешном порядке концентрировать флот в Мило.

Гальени передал также Жоффру приказ держать в распоряжении правительства батальон стрелков: он будет отправлен в Мудрос в качестве десантного отряда, если окажется, что в целях снабжения сербов нам нужно обосноваться в Корфу.

Итальянское морское министерство уведомило наше морское министерство, что оно согласно участвовать вместе с нами в охоте на австрийские и даже на германские подводные лодки в Средиземном море. Итак, начало положено.

Как сообщает депеша Саррера (Рим, № 924), Италия решила высадить войска в Албании. Марсель Самба восхищен этим решением. Я, напротив, боюсь, что выбор этой зоны военных действий, явно продиктованный эгоистическими интересами Италии, вызовет осложнения с Сербией и Грецией. Баррер настаивал на совместных действиях в Салониках, но тщетно.

Бриан телеграфировал Дени Кошену, который на днях прибывает в Афины, и советовал ему держаться в разговорах со своими греческими друзьями инструкций, данных на этих днях нашему посланнику (№ 730 и 736). Он предлагает Дени Кошену добраться до Монастыря, чтобы вступить в контакт с сербами и проявить таким образом нашу симпатию к ним (№ 723).

Я благодарю испанского короля, который своим вмешательством спас от смерти двух француженок, арестованных в наших оккупированных провинциях и приговоренных немцами к смертной казни.

Среда, 17 ноября 1915 г.

«Среди офицеров главной квартиры и на фронте, – говорит мне Пенелон, – растет беспокойство относительно руководства военными действиями и в связи с событиями на Балканах. Они опасаются катастрофы. Я слишком хорошо знаю, какие препятствия чинила вам главная квартира и какие промедления проистекали из этого. Но так не может продолжаться. Одно из двух: либо военный министр руководит всем ведением войны, в таком случае он должен иметь при себе настоящего начальника генерального штаба вроде Кастельно, либо – на мой взгляд, это будет лучшим решением – надо сделать генерала Жоффра генералиссимусом всех французских армий, ответственным за операции на Ближнем Востоке, точно так же, как за операции во Франции. В таком случае совершенно необходимо, чтобы он имел помощника. Впрочем, можете быть уверены, как только на нем будет лежать ответственность за ведение операций на Балканах, он без всяких околичностей пошлет на Ближний Восток три или четыре армейских корпуса». Я прошу Пенелона сообщить свои замечания Бриану и Гальени.

Асквит, Грей, Бальфур и Ллойд Джордж приезжают в Париж на совещание с Брианом, Гальени, Лаказом и Альбером Тома.

Товарищ председателя военной комиссии сената Будано обращает мое внимание на позицию, занятую группой, которую в Люксембургском дворце в шутку называют «директорией» и в которую, по словам Будано, входят Клемансо, Шарль Эмбер и два или три из их коллег. Шарль Эмбер делает фотографические снимки с писем, получаемых им от недовольных генералов, и передает эти снимки Клемансо.