Читаем На службе россии полностью

29 октября на Запад приходят первые сведения об аресте Андрея Синявского и Юлия Даниэля. Это – детонатор начала открытой борьбы. В рамках законности: “Уважайте собственную Конституцию”.

Первый акт – бурная демонстрация протеста на Пушкинской площади в Москве. Уже не чтение стихов. Требования открытого суда… Происходит это 5 декабря 1965 года – дата, которая запомнится.

{Выходящий в издательстве “Посев” журнал “Грани” (№ 62, 1966) опубликовал текст письма Александра Гинзбурга к Косыгину (декабрь 1965 г.). В нем сказано:

“Время сейчас, конечно, не сталинское, но и сегодня КГБ является серьезным тормозом на пути развития общественных форм жизни… Меня можно привлечь и осудить и за пользование иностранными источниками информации (я слушаю зарубежное радио, т. к. о деле Синявского и Даниэля в нашей стране до сих пор ничего не напечатано), и за знакомство с книгами этих авторов и одобрение их, и за участие в демонстрации 5 декабря… и за. высказывание вслух того, о чем я пишу в этом письме… Но я люблю свою страну и не хочу, чтобы очередные непроконтролированные действия КГБ легли пятном на ее репутацию. Я люблю русскую литературу и не хочу, чтобы еще два ее представителя отправились под конвоем валить лес”}

10-12 февраля 1966 года – процесс Синявского и Даниэля. Оба обвиняемые отказываются признать себя виновными. Суровость приговора поражает мировое общественное мнение: 7 лет – Синявскому, 5 – Даниэлю.

В те же дни прибывает из Москвы в Лондон, выпущенный из психушки, писатель Валерий Тарсис. Одного выпускают, двух других сажают за решетку…

{Незадолго до прибытия В. Тарсиса в Лондон вышла по-русски в издательстве “Посев”, а также на иностранных языках, его книга “Палата № 7”, описывающая пребывание лиц, неугодных режиму, в дурдомах. В. Тарсис сыграл большую роль в возникновении СМОГа}

Процессом Синявского и Даниэля власть не запугивает никого. Об этом свидетельствуют все дальнейшие события.

19 ноября того же года представительство “Граней” в Париже сообщает о появлении в России “Белой книги” по делу Синявского и Даниэля: 185 документов на 404 страницах. Составитель – Александр Гинзбург (в “Грани” поступил единственный экземпляр, вывезенный на Запад). “Белая книга”… Будет переведена и издана (усилиями НТС) в различных странах Запада. Даст первый толчок к пробуждению общественного мнения демократических стран. Власть это учтет…

25 января 1967 года “Грани” сообщают в Париже о выходе в СССР журнала “Феникс-1966”. Получен единственный экземпляр: 376 страниц. Редактор – Юрий Галансков. Новый “Феникс” резко отличен от своего предшественника 1961 года: вместо юношеских поэтических исканий – боевая политическая зрелость. В редакционной статье, озаглавленной “Можете начинать”, читаем:

“Вы можете выиграть этот бой, но все равно вы проиграете эту войну. Войну за демократию и Россию. Войну, которая уже началась и в которой справедливость победит необратимо, и никакие заведомо ложные измышления законов и указов не спасут предателей и мошенников”.

Освободительная борьба выходит из анонимности…

Удары и контрудары

Примерно в те же сроки начинают более отчетливо вырисовываться контуры идейного движения, стоящего несколько особняком в деле освободительной борьбы. Это “Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа” (сокращенно – ВСХСОН). Конспиративная организация, христианская, традиционная, по духу близкая к НТС.

Сведения про ВСХСОН (“Вэсхасон”) приходят постепенно и отрывочно. 4 января 1966 года “Грани” выпускают в Париже пресс-коммюнике о том, что в Ленинграде раскрыта организация, занимавшаяся религиозно-философской проблематикой – “кружок Бердяева”. Правда начинает всплывать в связи с двумя процессами руководителей ВСХСОНа: в феврале-марте 1967 г. и в марте-апреле 1968 г. Становятся известными имена руководителей: Игорь Огурцов, Михаил Садо, Евгений Вагин… Становится известно, что эта многочисленная по советским условиям, с формальным членством, организация смогла просуществовать более двух лет (1964-1966), что ее Ленинградский центр имел разветвления в стране. Становятся известными и имена двух предателей.

Никто из деятелей ВСХСОНа не был обвинен в связи с НТС – ее и не было. В определенную пору родственные идейные поиски зарождаются независимо друг от друга…

17-19 января 1967 года в Москве арестованы: Юрий Галансков (еще до выхода “Феникса-1966”), Алексей Добровольский, Вера Лашкова… 24 января – арест Александра Гинзбурга.

22 января – демонстрация в защиту арестованных. Плакаты и транспаранты, требующие соблюдения законности. Арестованы: Виктор Хаустов, Владимир Буковский, Вадим Делоне, Евгении Кушев.

Расправа над манифестантами 22 января: Виктора Хаустова судят уже в феврале, остальных – 30 августа – 1 сентября. О мужественном поведении всех троих на суде узнается вскоре в Зарубежье.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика