На службе россии

“Это было в прошлом году. Кто-то трусливо подкинул пасквильные листки. Один листок получили наложенным платежом в редакции газеты, другой нашли в ресторане в книжечке меню. Аноним обращался от имени молодежи. Адресовал свой злобный пасквиль к гражданам России. Что ни слово, то злобная клевета на нашу страну, на наш народ, клевета на социализм” (Правда”, 14 октября 1963 г. – статья “Перед судом народным”).

Зарубежным руководством Союза будет вскоре установлено, что Голик распространял литературу НТС. “Посев” 25 октября 1963 г. пишет:

“Владимир Ларин и Александр Голик – герои освободительной борьбы”.

Есть и другие одиночки… Полковник Олег Пеньковский. Вошел в связь с англичанами и американцами. Выдал им ряд военных секретов. Поступок непростительный в условиях нормального государства. А в условиях государства тоталитарного, способного развязать третью мировую войну?.. Раздаются голоса, указывающие, что Пеньковский предал не Россию, а Хрущева, КПСС, КГБ (процесс Пеньковского 7–11 мая 1963 г., его расстрел – 17 мая).

В шестидесятых годах учащаются бегства из нашей страны. Бегут люди, весьма отличные друг от друга. Это тоже признак протеста, признак несогласия с неосталинским курсом власти {См. 5-е приложение к этой главе}. После бегства начнутся высылки. Но это дело будущего…

Бегства… А для инакомыслящих, остающихся в стране, вводится новое средство “перевоспитания”: заключения в дурдома. Осенью 1962 года писатели Валерий Тарсис (член НТС), а затем Валентин Овечкин заперты в психбольницы. 17 февраля 1963 года “Посев” бьет тревогу:

“Эти факты – как знамение на небе страны! В каком борении народ, его лучшие интеллектуальные силы! И какой нелепый вид, какая обреченность на лицах тюремщиков, пытающихся поймать в смирительную рубашку разлившийся в стране дух свободомыслия!”.

Одиночки… Есть они среди молодежи. Есть они, не менее мужественные, среди духовенства. После затишья военных лет – новая волна религиозных гонений…

8 июля 1960 года “Известия” повествуют о суде над архиепископом Казанским и Марийским Иовом:

“Владыка громил в проповедях “погрязших в грехах безбожников” и на предписания патриархии оглашать верующим документы конгресса сторонников мира отвечал отказом”.

{По выходе из тюрьмы архиепископ Иов Казанский (Кресович) “лишен права совершать богослужения”. А архиепископ Черниговский Андрей (Сухенко) “отбывает восемь лет тюремного заключения” (“Посев”, 27 ноября 1964г.)}

В то же время начинается расправа над монахами Почаевской лавры… Выступая 4 декабря 1960 года в Кремлевском театре (на собрании, посвященном разоружению), патриарх Алексий заявляет, под гам и свист присутствующих: “Православная Церковь, несмотря на свои огромные заслуги перед родиной, снова подвергается гонениям. Но врата адовы не одолеют ее”. Последний протест патриархии…

Последствия двоякие. Часть верующих уходит в “катакомбы”. Первые по времени тайные общества, преимущественно религиозные. Хотя есть уже и другие {См. 6-е приложение к этой главе}. Другое последствие: много верующих уходит в секты.

Позднее вырисовываются новые фигуры православных иерархов-борцов.

21 ноября 1965 года священники Николай Эшлиман и Глеб Якунин подают патриарху Алексию докладную записку о трагическом положении церкви (записка – в форме открытого письма). 5 декабря того же года они обращаются с заявлением в Президиум Верховного Совета СССР к Подгорному… Оба лишены права служения. По тому же пути пойдут и другие…

Пробуждение литературы

Временные послабления… Ноябрь 1962 года – в “Новом мире” опубликован рассказ Солженицына “Один день Ивана Денисовича”. Потрясающее впечатление как в России, так и в Зарубежье. В тоталитарной системе пробита первая брешь…

Первые зажимы.

20 января 1963 года “Известия” печатают статью “Турист с тросточкой”. Это – лобовая атака против лауреата Сталинской премии Виктора Некрасова за его очерки “По обе стороны океана” (“Новый мир”, №№ 11-12, 1962 г.).

Добираются и до “Нового мира”… Зажим литературы производится постепенно. Это позволяет делать отсев… Часть литераторов, после первых взрывов свободолюбия, снова согнет спины. Уже 25 января 1963 года “Посев” приступает к развенчанию Евгения Евтушенко: он теперь катается коммивояжером власти по Европе: Западная Германия, Франция, франкистская Испания… Некоторые остаются на полпути. Другие вступают в открытый бой… Так, в июне 1967 года появляется письмо А. Солженицына 4-му съезду писателей СССР.

Критическая литература уходит в подполье. Уходит в Самиздат, но и в Тамиздат… Одна из первых ласточек этого – “Неспетая песня” М. Нарицы, напечатанная в октябре 1960 года в “Гранях”. В декабре 1962 года “Грани” печатают “Сказание о синей мухе” Валерия Тарсиса.

Многие люди еще боятся Тамиздата. Но потом процесс передачи рукописей начинает быстро развиваться. Благодаря Тамиздату становятся известными труды ряда наших литераторов. Всех не перечтешь {См. 7-е приложение к этой главе}.