На степной границе. Оборона «крымской украины» Русского государства в первой половине XVI столетия

10 мая из Азова приехали с грамотами «казаки Миша Тверянин с товарищами». Они привезли известие о том, что «царь крымский Магмед-Гирей готов со всею силою на тебя к Москве», но поход отсрочен в связи с усобицей в Крыму: против Мухаммед-Гирея выступили его родственники, Сади-Гирей и Уметь, «Ахмат-Салтанов сын». Крымский хан «вышел из Перекопа со всею силою и стал на Молочной воде». В тех же грамотах говорилось о казанских делах. «Шли мимо нас казанские татары к царю царевича на Казань просить. Царь им царевича дал на Казань, а с ним триста человек, а Мертек-мурза с ним же». Не могло не встревожить московское правительство и сообщение о крымском посольстве к астраханскому хану, которому Мухаммед-Гирей, ставя в известность о намерении пойти на русские земли «со всею своею силою», предлагал: «Ты бы сам пошел на московского или салтанов послал». Налицо была попытка собрать под знаменами крымского хана военные силы всех татарских юртов. Впрочем, привлечь астраханского хана к военному союзу не удалось. Противоречия между Астраханью и Крымом оставались достаточно острыми.

24 июня из Кафы прибыли в Москву «великого князя казаки Ивашка Лазарев с товарищами». Они рассказали, что «крымский царь на коня сел, и на тебя самого хотел идти и многую рать собрал», однако поход отложили из-за смерти турецкого султана. Наконец, «приехал из Азова великого князя татарин Крым Такмасов» с последним предупреждением о крымском походе: «А царь, государь, пошел на твою землю на Андреев городок, а, сказывают, вóжи (проводники. — В. К.) у него, где ему Оку перелезть, а с ним, государь, кажут, силы его сто тысяч, ино, государь, отгадывают, что с ним тысяч пятьдесят или шестьдесят. А жил бы, государь, бережно и летом, и зимой, потому что, государь, тебе крымский недруг»[96]. Угроза нашествия стала реальной.

Официальный летописец, объясняя впоследствии неудачный для Русского государства исход войны с Мухаммед-Гиреем, ссылался на неожиданность нападения: великий князь Василий III будто бы «тогда ниоткуда брани на себя не ждал и сам в то время брани не готовил пи на кого, воинские же его люди многие были тогда в своих областях без опасенья»[97]. Приведенные выше данные о предупреждениях «казаков» заставляют сомневаться в достоверности этой версии летописца. Противоречит ей тот факт, что на южной границе сосредоточились военные силы. Московские воеводы стояли «от крымской украины» в Серпухове, Кашире, Тарусе, Коломне, на реке Угре, в Мещере, в Рязани, Стародубе, Новгороде-Северском, а «от казанской украины» — в Муроме и Нижнем Новгороде. Всего в июне 1521 г. «на берегу» были готовы встретить крымское вторжение 72 воеводы и «головы с людьми в полках»![98] Причина поражения заключалась, вероятно, не в неожиданности нападения, а в том, что крымский хан Мухаммед-Гирей сумел собрать для похода очень большие силы.

Мухаммед-Гирей двинулся к границам Русского государства с собственным войском и отрядами своих вассалов, а также «со всею с Ордою с Заволжского, и с ногаями», и «с литовской силой», и с «черкасами». «Вспомогательное войско» из Литвы привел давний враг Москвы, «подданный польского короля» Евстафий Дашкевич. Общая численность войска Мухаммед-Гирея во время похода 1521 г. достигала, по-видимому, 100 тысяч человек[99]. Сдержать такую армию на рубеже Оки, где еще отсутствовала сплошная линия укреплений, было очень трудно. Не выполнила полностью своих задач и сторожевая служба: до самого последнего момента русские воеводы не знали, где именно крымское войско намеревалось «перелезть» Оку.

О нашествии Мухаммед-Гирея в 1521 г. подробно рассказывают русские летописцы. Многие боевые эпизоды, а также действия московских воевод включены в Разрядную книгу. Наконец, сохранилось повествование об этих событиях современника, немецкого дипломата и путешественника-барона Сигизмунда Герберштейна. Он посетил Москву через пять лет после похода Мухаммед-Гирея и имел возможность записать рассказы очевидцев. Свидетельства источников помогают воссоздать картину этого крупнейшего татарского вторжения.