Над морем

Незаметно становишься дальше,Чем может быть взгляд,        обращенный за горизонт,По которому разливается прозрачное горное масло.Приветствуя темноту, поют все сосуды мира —В руках жен, верных или неверных,В могилах неизвестных предков,Которым кроме обожженной глиныНечего было пожелать рядом с собою,Поет каждое горлышко —        глиняное или живое,Из серебра или меди.Ты выходишь на звон как на площадь,Где для кого-то уже сколотили        крест или трон или плаху,Откуда земля разворачивается как платок,А в нем немного хлеба и соль.

Смотри — разлетаются веером птицы,        и за каждой ты поспеваешь,И где ты — теперь разобрать невозможно…Но кто-то на месте твоем        с удивленьем подносит к лицуЕще не остывшие медные рукиИ слышит шипенье усталого молотаВ ледяной воде, в горнице кузнеца,Хорошо сделавшего свою работу.06.1999

«Это озеро нарисовано на бумаге окна…»

Это озеро нарисовано на бумаге окна,За ним полотно дороги,Глубокая колея,Соломенная телега осени,Сырая листва, побелевшая в ожидании снега.Голоса гуляют по берегу,В галерее шепотов, у молочных стволов,

По стеклянному лесу.Каждого видно как на ладони,Линии разделяются, чтобы сойтись,Ветвятся, теряют друг друга из виду,Стая, поднятая далеким лаем,Поднимается над остывшей водой,Догоняя краешек солнца.Нет, не птицы, но кто-то другойУзнает молодое лицо зимы,Деревянные саночки, щепки, трещотки,Огоньки, спрятанные в сугробах.Катающиеся на коньках смеются,Полозья прилежно режут лед,Но веселье зимы беззвучно.Оттуда доносится только шорохХорошо заточенного железа,Которое ходит легко и весело

Поперек сухого стволаУходящего года.10.2000

Степь

Степь это мелкие черные всадники лет,За которыми снова сомкнется трава.Мы идем по следу,Подбираем потерянные подковы,Щепки и бусинки, наконечники стрел,Кто-то сложил очаг и угли еще не погасли.Небо смотрит на нас единственным глазом,Под ногами теплится ночь,В дыму сухое дерево оживает,Почки лопаются от жараИ звезды восходят как зерна.Цветущая степь, крылья тюльпанов,Черные серединки маков,Запаху негде остановиться,

Он расплывается по земле,Прорастая между лопатками сна.На поверженного бросается ястреб,Ныряет снова и снова,Но не может пробиться к земле,Ударяясь о безмолвие.Помнит только зима.Звуки, заледеневшие на лету,Осыпаются острыми осколками.Мы продолжаем идти по следу,Зная, что небо не видит нас,Что есть кто-то еще,Кому предназначен этот тяжелый взгляд,Единственный, кто не знает,Что степь это смерть.12.2000

«Смотрим на разноцветный шельф, на осколки…»