Над планетой людей [Алексей Леонов]

Я проделывал все новые и новые движения. Попытался подтянуться к кораблю, взялся за вытянувшийся на всю длину фал и скоро был вынужден руками обороняться от стремительно надвигавшейся громады корабля, весившего на Земле шесть тонн. «Как бы не удариться забралом гермошлема о борт!» — подумал я. Но все обошлось. Подлетев к шлюзу, я ладонями самортизировал удар. Это оказалось легко. Значит, при известной сноровке можно достаточно четко и координированно передвигаться в необычных условиях. Это особенно важно для тех, кому придется монтировать и собирать на орбитах спутники-станции и космические лаборатории.

Попробовал я проделать и ряд движений, присущих монтажникам при сборке. Отвинтил заглушку с киноаппарата, укрепленного снаружи корабля. Куда деть ее? Может, запустить на орбиту? И, размахнувшись, я швырнул ее в сторону Земли. Небольшой предмет, поблескивая на солнце, быстро удалялся и скоро исчез из глаз.

Был проделан и такой несложный, но весьма важный опыт. Слабое усилие при отталкивании космонавта от борта привело корабль к незначительному угловому перемещению. «Восход-2» как бы ушел от меня вперед. Так я проделал несколько раз. Каждое прикосновение «борту корабля снаружи тут же отдавалось внутри звукам и угловым перемещением.

…Что можно сказать о красках космоса? Они намного ярче, конкретнее земных, ближе к спектральным цветам. Ночная сторона Земли абсолютно черна.

Великолепен трехцветный ореол леммой атмосферы, отделяющий планету от усыпанной звездами черноты окружающего пространства. Он складывается иг трех основных цветов: красного — у поверхности Земли, затем последовательно палевого и голубого, переходящего черев фиолетовый в черноту космического пространства.

Когда светит Луна, различимы залитые ее голубовато-зеленым светом облака. Очень хорошо видны города, похожие на остывающие костры.

Краски дневной, освещенной солнцем стороны Земли почти подобны обычным, окружающим нос «земным» цветам. Они только смягчены голубой вуалью атмосферы. Облака, почти белые, с голубыми полутонами и пенями от них на поверхности планеты, выглядят объемно, материально. При незначительной облачности хорошо видны детали рельефа, складки гор, реки, леса, крутые города.

В космическом полете выход вызвал у меня не опасения, а интерес, любопытство. Момент отрыва от корабля не сопровождался какими-либо особенно острыми ощущениями и переживаниями. Но это еще не значит, что психологический барьер не возникнет у человека, ни разу не прыгавшего с парашютом.