Над планетой людей [Алексей Леонов]

Время летело быстро. Хотелось побыть вне корабля подольше. Но программа есть программа, и командир предупредил:

— Пора возвращаться.

Последний взгляд со стороны на космический корабль, летящий на фоне сверкающих созвездий. Он выглядел гораздо величественнее и красивее, чем на Земле. Над корпусом корабля возвышаются радиоантенны, а на тебя, повисшего в пустоте, глядят умные объективы телекамер. Глубокая тишина, а в ушах словно слышится таинственная, неземная электронная музыка. Глядел бы и глядел на это чудо, сотворенное разумам и руками советских людей!

Беляев контролировал работу систем, вел радиопереговоры с «Зарей» и не спускал глаз с Леонова. Он только единожды потерял Алексея из виду, когда тот нырнул под корабль и вышел лэ поля зрения наружной телекамеры. Павел Иванович слышал, как Алексей задевал ботинками за корабль, как шарил руками по стенке, и был весь в напряжении, хотя ничем не выдавал своего волнения.

— Леша, пора возвращаться! — предупредил он после прохождения контрольного времени.

Но Алексей словно не слышал его слов. Он оттолкнулся от шлюза и снова удалился от корабля. Пришлось повторить команду.

Возвращение — тоже непростая операция. Как-то она прейдет? Сможет ли человек после нахождения в безопорном пространстве вновь подчинить все свои движения строгой координации? Как выдержит испытание скафандр? Не застрянет ли космонавт в люке?..

Проходят минуты, и Алексей вплывает в кабину, втягивает камеру и смотрит на командира с немым вопросом в глазах.

— Молодец, Леша!..

«Восход-2» приближается к восточным границам СССР. Беляв докладывает «Заре»:

— Задание по выходу в космическое пространство и возвращению космонавта в корабль выполнено полностью. Параметры в кабине находятся в пределах нормы. Дальнейшие работы идут строго по программе полета…

Четвертый виток, пятый, шестой… Их число возрастает с четкой периодичностью — 90,9 минуты. В момент, когда «Восход-2» вновь появился над территорией Советского Союза, космонавты передали радиограмму:

«Докладываем Центральному Комитету Коммунистической партии Советского Союза, Советскому правительству: самочувствие экипажа отличное, системы корабля работают нормально, порученное задание выполняется в соответствии с программой, полет проходит успешно. Большое спасибо за оказанное нам доверие».

От имени Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Советского правительства и всего советского народа Леонид Ильич Брежнев сердечно приветствовал отважный экипаж и поздравил космонавтов с выдающимся подвигом.

«Восход-2» продолжал полет. Седьмой, восьмой, девятый виток… Спят города. Спят люди. Но в Центре управления полетом у пультов и аппаратов связи продолжается космическая вахта. Сюда поступают данные телеметрии, доклады «Алмазов».

Четырнадцатый, пятнадцатый, шестнадцатый виток…

В 10.00 19 марта закончились первые сутки полета. Экипаж продолжал работать.

— Как самочувствие, «Алмазы»?

Спрашивал Юрий Гагарин. Они сразу узнали, его голос, бодрый, веселый, с шутливой интонацией, которая настраивает собеседника на непринужденность.

— Отлично! Отлично себя чувствуем. А как чувствует себя Земля?

На восемнадцатом витке Юрий Гагарин передал на борт распоряжение о посадке. В ответ Беляев и Леонов доложили о готовности приступить к выполнению операций спуска.

Они сделали все, что предусмотрено инструкцией. Затем удобно устроились в креслах, пристегнули привязные ремни, установили в нужные положения все тумблеры. Взгляд обоих устремлен на приборы, контролирующие спуск. По ним они «читали», что и в какой последовательности вступает в работу.

Внизу проплыл пышно-зеленый Мадагаскар. Секунда, другая… Но почему нет включения? Нет вибрации? Центр управления выдал команду на борт, корабль уже на «финишном» участке, а показатель спуска не подтверждает, что они пошли вниз…

«Отказ техники или так решила Земля? — мелькнула первая мысль. — Но почему не предупредили?»

Командир экипажа включил связь с Землей.

— «Заря»! «Заря»! Я «Алмаз-один»…

Земля тотчас включилась на передачу:

— «Алмаз»! Я «Заря». Слышу вас хорошо.

Говорил Юрий Гагарин. В голосе его звучали обычные интонации, хотя речь шла о необычном.