Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

Перед этим, впрочем, Блакьер сделал нечто еще более важное. В Филэллинский комитет Лондона он представил проект большого займа для греческого правительства, средства для которого можно было бы получить на Лондонской фондовой бирже. Почти весь этот документ был плодом фантазии автора: он уверял, будто «нигде нет почвы плодороднее, а климата благоприятнее, чем в Греции». Однако все получилось: собрали почти полмиллиона фунтов, и теперь их надо было как-то переправить.

Маврокордато вообразил, что в распределении денег последнее слово будет за Байроном. Так что поздним воскресным вечером, 4 января 1824 г., на набережной английского лорда приветствовал салют из двадцати одной пушки и маленький полный человек в гражданском костюме.

С самого начала Байрон возненавидел Месолонгион: задрипанный городишко оказался рассадником всяческих болезней, а к тому же там без конца шел дождь.

По сравнению с этим местом каналы Голландии покажутся аравийскими пустынями.

Байрон о Месолонгионе

Враждовавшие друг с другом греки рвались познакомиться с ним, и непонятно было, кому из них можно верить. «С тех времен, когда Ева жила в раю, не было еще такой неспособности к заслуживающей доверие правдивости», — писал Байрон. Он был не настолько простодушен, чтобы думать, что его любят за стихи. Все были уверены, что он привез золото.

Маврокордато стал убеждать Байрона, что деньги нужно отдать не военным, а истинному правительству Греции, представителем которого был он. Однако раньше, чем пришло золото, Байрон простудился, началась лихорадка. На Пасху 1824 г. поэта не стало, а через два дня судно «Флорида» привезло в город первую часть займа.

Пещера Трелони