Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

На сцену выходят фанариоты

И Петро-бей, и Колокотронис были военачальниками местного масштаба, но среди восставших были и фанариоты, люди образованные и богатые, которые в Османской империи становились крупными чиновниками, начальниками и даже князьями. На первых порах военные принимали их с удовольствием, рассчитывая этим склонить на свою сторону великие европейские державы.

Одним из первых прибывших в страну фанариотов был князь Дмитрий Ипсиланти, только что закончивший службу в царской лейб-гвардии в Санкт-Петербурге (он пока и не подозревал о катастрофе, постигшей его брата в Валахии). Через несколько месяцев, в августе, появился князь Александр Маврокордато, который в любую погоду ходил в одном только костюме. Он приехал из Италии, где путешествовал вместе с поэтом Перси Биши Шелли[51]. Как и братья Ипсиланти, он происходил из гордого (и очень богатого) семейства, правившего Дунайскими княжествами. Он бегло говорил по-итальянски и по-турецки, читал по-древнегречески, понимал английский и французский языки. Он был умен — и, подобно Кораису, думал, что знал, как выиграть эту войну.

Маврокордато и Ипсиланти вынашивали планы создания такого правительства, которое понравилось бы европейским державам. В январе 1822 г. в пелопоннесском городе Эпидавр заработало первое Национальное собрание. Место было выбрано не случайно. Там, например, находилось святилище бога врачевания Асклепия и огромный, на 14 000 зрителей, театр периода эллинизма, поэтому название «Эпидавр» много говорило любому английскому милорду, посещавшему Грецию перед поступлением в университет. Маврокордато и Ипсиланти вместе разработали безупречно либеральный проект конституции, написанный на таком архаичном языке, что без классического образования прочесть его было совершенно невозможно. Он обещал свободу прессы (а в Греции не было газет), отмену рабства (а в Греции не было рабов), религиозную терпимость (небольшую горстку мусульман и евреев вполне можно было вытерпеть и так). От реальности этот проект был страшно далек, но зато для того, чтобы получить одобрение великих держав, подходил как нельзя лучше.

Сражающийся флот

А тем временем команды кораблей, построенных на островах Идра, Спеце и Псара, объединились, создав тем самым подобие флота. Островитяне в вопросе дисциплины существенно отличались от клефтов, которые ею пренебрегали. По старинной системе олерона каждый член экипажа имел не только долю в прибыли, но и право голоса. У британских капитанов отвисала челюсть, когда греки отказывались выходить из порта без задатка или прекращали сражение потому, что у них закончился договор. Однако те же самые капитаны признавали, что греки были превосходными мореплавателями, тогда как о турках этого никак нельзя было сказать. У греков были и собственные «звезды»: адмирал Андреас Миаулис, купец с острова Идра, и уроженка Спеце, судовладелица, мать четверых детей Ласкарина Бубулина, которая запросто могла перепить любого члена своего экипажа. Этот островной, неорганизованный на первый взгляд флот сыграл огромную роль в поддержке греков и поражении турок: его моряки совершали отчаянно храбрые подвиги, о которых с восторгом вели беседы в европейских гостиных, писали в газетах и говорили в коридорах власти.

Героиня Греческой войны за независимость Ласкарина Бубулина: вдова, мать, богатая судовладелица и капитан военного корабля. Портрет кисти неизвестного художника, XIX в. Национальный исторический музей Греции, Афины

© Wikimedia Commons

На сцену выходят филэллины

Все лето 1821 г. сотни очарованных Байроном филэллинов, многие из которых были ветеранами Наполеоновских войн, тайком пробирались в маленькие пелопоннесские порты. Они ожидали радушного приема, но командиры-греки не знали, что делать с этой публикой. И вот по деревням стали шататься целые толпы неприкаянных, ища, к кому бы присоединиться, пока у них не заканчивались деньги, а когда-то великолепная форма не выгорала на балканском солнце.

Участвовавший в Наполеоновских войнах полковник Иосиф Балест, кому была поручена организация корпуса регулярной армии, где царила бы дисциплина, сумел найти применение некоторым офицерам и поставил их командовать греками. Многие же из прибывших так и болтались по всему Пелопоннесу и от нечего делать без конца затевали стычки и драки. Балеста преследовали неудачи[52], а как следует организовать людей сумел только генерал-майор Карл фон Норман-Эренфельс, приехавший из Германии.

Битва при Пета

Странная армия выдвинулась для борьбы с турками летом 1822 г. на север страны, освобожденный от контроля Али-паши и готовый теперь поддержать греческих повстанцев. Ею командовал гражданский с головы до ног (неотъемлемой частью его образа был европейский фрак) Александр Маврокордато, а начальником штаба у него был Норман-Эренфельс. Одновременно с филэллинами и нерегулярными частями действовали клефты, пришедшие с Пелопоннеса и гор Эпира.