Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

Многотрудная задача… создать современное европейское государство в довольно диком уголке мира, населенном неграмотными крестьянами, которые вели самое примитивное хозяйство и находились под ярмом вечно всем недовольных военачальников, демобилизованных ветеранов и разнообразных бандитов.

Статис Каливас, профессор государственного управления, Оксфордский университет

Самыми большими проблемами были размер страны и деньги. Греция, с ее 800 000 жителей, нуждалась в увеличении количества налогоплательщиков, чтобы сделаться современным государством, однако две трети греков проживали за ее границами. Все теперь зависело от расширения границ — ну и, само собой, от помощи в этом со стороны великих держав.

Нельзя сказать, чтобы помощь была обещана твердо. И Веллингтон, и многие другие желали бы, чтобы греки молча подождали, пока дирижеры новой системы международных отношений возьмут в руки палочки. Романтики, свято храня в сердцах светлый образ Байрона, не заморачивались такими мелочами, как границы. Им хотелось одного — чтобы Парфенон и дальше лил свет свободы с холма Акрополя.

Самым дальновидным наблюдателям молодое государство представлялось чем-то вроде испытательной лаборатории нового стиля европейской политики. Греция стала пионером современной представительной демократии, прямой наследницы той, которая существовала в древних Афинах. А так как в стране не было консервативного класса землевладельцев, способного чинить всяческие препоны на этом пути, она сумела сделать то, от чего отмахивались тогда другие европейские государства, и за 71 год до Великобритании наделила почти всех мужчин избирательным правом. Именно в Греции появились не только одни из первых в Европе политических партий, но и конституционная монархия, и этот «дуэт» оказался одним из лучших в истории Нового времени. Пройдет время, и демократия постепенно выродится в династическую олигархию, которая сначала приведет страну к величайшему триумфу, а потом ввергнет в глубочайшую пропасть. Из триумфа греки извлекли много уроков; из падения — куда как меньше.

Граф на покое

Но все это было впереди. Пока же за независимость Греция платила установлением контроля над ее делами. Как только на страницах Лондонского протокола высохли чернила, греки сделались пешкой в руках великих держав, а особенно своего крупнейшего кредитора — Великобритании. Первый руководитель вновь созданной страны неизбежно должен был войти с ними в контакт. Вот почему на этот пост был приглашен граф Иоаннис Каподистрия, до того бывший министром иностранных дел Российской империи.

В январе 1828 г., едва сойдя с корабля в городе Нафплионе, Каподистрия понял, что поставленная перед ним задача под силу разве что Гераклу. Военные бились за власть лишь в какой-то одной области, а не за благополучие всего государства, и были резко против введения единой системы налогов и законодательства в своих владениях. К Каподистрии они относились презрительно, видя в нем безродного аскета, лишь по случайности оказавшегося греком, но и он, в свою очередь, отвечал им тем же.

Особое мнение оказалось у Колокотрониса. Каподистрия мог казаться его антиподом, облаченным в гражданское одеяние, но старый вояка поддержал графа по той же причине, что и многие простые греки: он был искренне предан общему делу. Вставая в пять утра, он трудился до полуночи, строил школы, распределял земли, доставшиеся от турок, вел переговоры о закреплении за страной как можно бóльших территорий по условиям мирного договора с Блистательной Портой, подписанного в Стамбуле. Новое государство, появившееся в 1832 г., включало не только весь Пелопоннес, но и полосу земли севернее перешейка, от Арты до Волоса.

Презрение в отношениях между прочими военными и Каподистрией сохранялось. Утром 27 сентября 1831 г., на пороге небольшой церкви Святого Спиридона в Нафплионе, оно было выражено в смертоносной манере маниотов — обитателей горного Пелопоннеса. Их предводитель, Петро-бей, десять лет тому назад первым поднявший знамя борьбы на крохотной площади городка Ареополис, был заключен в тюрьму по подозрению в организации заговора. И вот теперь у церкви его сын и брат поджидали Каподистрию. Граф заметил их и, поколебавшись, все же сделал шаг вперед. Он был застрелен в упор. Пулевое отверстие сохранилось в стене церкви до наших дней.

Страна новая, но счеты старые: военные предводители маниотов убивают первого президента греческого государства. «Убийство Каподистрии», картина Хараламбоса Пахиса, ок. 1870–891 гг.

Муниципальная библиотека Корфу

© Wikimedia Commons