Напоминание старых истин

А теперь — я позволю себе вновь вернуться к письму Хельги Дате. Вас, насколько я понял, повесть «Федор Иванович» затронула тем, что проблема любви поставлена здесь в связи или, вернее, в зависимости от современных условий жизни. «Один мой знакомый, — пишете вы, — сравнил Вашу повесть с тургеневской «Асей». И далее вы замечаете, что «у Тургенева женщина тоже чувствует гораздо сильнее, чем мужчина, живущий одним мгновением». И затем подчеркнуто говорите, что «Ваш герой (то есть Федор Иванович) находится в «современной» ситуации». Разумеется, я люблю творчество Тургенева, и в частности его «Асю», но думаю, не только по причине так называемой «современной ситуации» нельзя соотнести их. Любовь, как и всякая другая нравственная категория, прежде всего вытекает из социальных условий жизни. У Федора Ивановича и у Риты совсем иные социальные условия жизни, чем они были у тургеневских героинь; и главное в этих условиях — нынешний вездесущий рационализм, непременное условие заработка, то есть обеспечение себя и так далее и тому подобное, что сопровождает нынешнего молодого человека с тех уже лет, как он начинает осознавать себя, и все душевные усилия, которые могли проявиться в любви, проявляются — увы! — в иных сферах. Об этом не сказано прямо в повести, но по замыслу моему должно бы прочитываться или хотя бы возбуждать эти мысли у читателя. Мне одинаково дороги и Федор Иванович и Рита, и я как автор не знаю, кому бы отдал предпочтение в умении глубоко чувствовать и переживать. Федор Иванович — не думаю, чтобы он был очень счастлив в своей семейной жизни, но важно то, что после встречи со своей первой любовью он будет другим человеком, по-другому будет смотреть и на себя, и на свою семью — в том смысле, что с большим пониманием, зная теперь цену всему. Точно то же должно произойти с Ритой. На вопрос, были бы они счастливы, если бы жили вместе, не могу сказать определенно. По-моему, все бы зависело не только от них самих (как это и бывает всегда в жизни) , но и от сопутствующих им в жизни обстоятельств, то есть от социальных возможностей и условий жизни. Ведь та фраза, которую вы заметили как важную и объясняющую все в повести и привели затем в своем письме, — она действительно важна для меня как автора, точнее, для объяснения того, что я хотел выразить всей сутью этой маленькой повести. Дело, в конце концов, не только в самой любви, но именно в том, что за повседневными и кажущимися нам нужными, деловыми заботами мы теряем ощущения непосредственности, огромности и непостижимости мира. И я бы добавил к этому: ощущение естественной красоты его, которую мы переделываем в красоту геометрическую, красоту пропорций, когда соотношение золота и камня (в условностях) всегда зависит не от того, сколько чего надо, а от стоимости того или иного материала и возможностей заказчика. А мир един, и боюсь, как бы духовная красота человека не попала бы на весы стоимостей и возможностей.

1980