Наш мозг и просветление. Нейробиология самопознания и совершенства

Когда будете выполнять упражнения, приведенные в следующих главах, думайте о ваших нынешних убеждениях – и бросайте им вызов! Ищите новые пути, чтобы познать себя в этом огромном таинственном мире – в мире, в котором наш мозг едва начинает разбираться. Стремитесь к Просветлению – неважно, великому или малому, – потому как новые убеждения, которые станут вашей неотъемлемой частью, подарят вам покой и улучшат отношения со всеми, кого вы повстречаете на пути. И когда вы рискнете выйти из «пещеры невежества», о которой нам поведал Платон, то, может быть – только «может быть», – по дороге, проторенной вами, смогут пройти и другие.

Часть третьяВсе ближе к Просветлению

Искателям ЕдинстваПо-разному молиться суждено,В моей молитве места нет неверию и вере.С Возлюбленным мне слиться не позволятТемница тела и пьянящий мир,Но в эту ночь я скроюсь за вуалью,Которой имя – счастье,И утону в волнах.О, Всемогущий! Озари меня!Дай мне вдохнуть твой дивный аромат!От клети горестной, удела всех людей,Освободи!Любовь нас родила,И без мелодии ТвоейМой невозможен танец,О, сколько же ещеМне предстоит трудов![4]Руми, суфийский поэт, XIII век

10. Подготовка к Просветлению

В первой главе я рассказывал о своем пути к Просветлению. Марк услышал эту историю еще в самом начале наших совместных исследований – и, в свою очередь, поведал мне о нескольких мистических переживаниях, которые довелось испытать ему. Но мне показалось, что рассказ о моем «приключении» стал для него озарением. А теперь, с вашего позволения, я передам ему слово – и пусть он напишет об этом сам.

История Марка

Я прекрасно помню тот день, когда Энди рассказал о своем Бескрайнем Сомнении. То, как это прозвучало, заставило меня содрогнуться. Но Энди сказал, что ничего страшного не было – и что это переживание позволило ему освободиться от проблем, которые непрестанно его терзали на протяжении очень многих лет.

Лично я не мог себе представить, как можно было наслаждаться таким состоянием, – особенно потому, что и сам провел большую часть юношеских лет в хроническом сомнении. История Энди напомнила мне о том, как я сам шел к раскрытию своей сути. Двадцать пять лет назад, когда мне было тридцать восемь, я пережил то, что назвал бы спонтанным мистическим переживанием – о таких событиях рассказывали многие участники онлайн-опроса, затеянного по инициативе Энди. В тот момент я сидел в офисном кресле и бездумно глядел в окно. Совершенно внезапно, без какой-либо причины, которую я сумел бы осознать, я испытал абсолютное спокойствие. Я посмотрел на дерево, и оно казалось «совершенным». Я посмотрел на забор – он был идеален. Даже сорняки казались безупречными. Все было связано мириадами незримых нитей. И сам я чувствовал себя совершенным и неотделимым от мира – от этого дерева, этого забора, этих сорняков… То было чувство абсолютного блаженства, и я прекрасно помню свои первые слова: «О! Так вот о чем говорят буддисты и индусы! Вот оно какое – Просветление!»

В тот момент мои убеждения изменились – совершенно внезапно. Я «знал», что не существует ни рая, ни ада, ни бога – и что моя смерть будет концом всего. Но вместо страха или печали меня наполняло невероятное блаженство. Я почувствовал, что на самом деле жив, что пребываю в мгновении «здесь и сейчас», – прежде я никогда не испытывал ничего подобного.

Это чувство не покидало меня в течение нескольких месяцев. Но постепенно я вернулся к привычным сомнениям и неуверенности. Впрочем, пережитый опыт вдохновил меня на эксперименты с разными созерцательными практиками и осознанной медитацией – в ней вы позволяете чувствам и мыслям спокойно протекать через ваш ум и при этом совершенно их не оцениваете, а просто наблюдаете за тем, как они приходят и уходят. Мне казалось, что эта техника похожа на один из приемов психоанализа – метод свободных ассоциаций, используя который вы просто позволяете себе думать о любых идеях или словах.

Когда я снова начал во всем сомневаться, то испытал второе уникальное переживание. Оно очень отличалось от первого, но равно так же привело к преображению. В то время я активно занимался одним исследованием, посвященным духовным практикам и психологии, и в один прекрасный день, без каких-либо предупреждений, явственно услышал тихий «внутренний голос»: «Марк, ты же ни черта не знаешь ни о психологии, ни о религии!»