Наш общий друг. Часть 2

— Это то мѣсто? — спросилъ шепотомъ Винасъ.

— Нѣтъ еще, но онъ подходитъ къ нему, — отвѣчалъ такимъ же шепотомъ Веггъ. — Теперь совсѣмъ близко… Вотъ, подошелъ! Я почти увѣренъ, что онъ идетъ освидѣтельствовать, все ли въ порядкѣ… Что это онъ держитъ въ рукѣ?

— Заступъ, — отвѣчалъ Винасъ. — И не забывайте: онъ умѣетъ управляться съ нимъ въ пятьдесятъ разъ лучше, чѣмъ мы съ вами.

— А что, какъ онъ заглянетъ туда и хватится пропажи? — шепнулъ мистеръ Веггъ. — Что мы тогда будемъ дѣлать, товарищъ?

— Посмотримъ сперва, что будетъ дѣлать онъ, — посовѣтовалъ на это Винасъ.

Совѣтъ благоразумный, ибо мистеръ Боффинъ опять закрылъ фонарь, и куча опять потемнѣла. Но черезъ нѣсколько секундъ снова блеснулъ свѣтъ фонаря, и они увидали его у второй кучи: онъ постепенно поднималъ фонарь, пока не поднялъ его на всю длину руки, какъ будто разсматривая, въ какомъ состояніи была поверхность кучи.

— А это то мѣсто? — освѣдомился Винасъ.

— Нѣтъ, — отвѣчалъ Веггъ, — онъ удаляется отъ него.

— Мнѣ кажется, онъ хочетъ удостовѣриться, не разрывали ли которой-нибудь кучи, — замѣтилъ Винасъ.

— Тсъ! — остановилъ его Веггъ. — Вотъ онъ отошелъ еще дальше… Теперь совсѣмъ далеко.

Это восклицаніе объяснялось тѣмъ, что мистеръ Боффинъ, еще разъ закрывъ и потомъ снова пріоткрывъ свой фонарь, оказался уже у подошвы третьей кучи.

— Смотрите, онъ взбирается наверхъ! — сказалъ Винасъ.

— Съ заступомъ и со всѣмъ! — сказалъ Веггъ.

Мелкой рысцой, какъ будто лежавшій на плечѣ у него заступъ подгонялъ его напоминаніемъ его прежнихъ занятій, мистеръ Боффинъ взошелъ по извилистой дорожкѣ на высокую насыпь, — ту самую, которую онъ описывалъ Сайлесу Веггу въ день ихъ перваго приступа къ «Разрушенію и упадку». Добравшись до вершины, онъ закрылъ фонарь. Пріятели крались за нимъ, согнувшись въ три погибели, чтобы на небѣ не могли вырисоваться силуэты ихъ фигуръ въ томъ случаѣ, если бы ему опять вздумалось открыть свой фонарь. Мистеръ Винасъ шелъ впереди, буксируя мистера Вегга, дабы имѣть возможность безотлагательно вытащить его строптивую ногу изъ всякой шахты, какую она могла бы вырыть для себя. Вдругъ они замѣтили, что золотой мусорщикъ остановился перевести духъ, и, разумѣется, они тоже остановились.

— Это его насыпь, — прошепталъ Веггъ, — какъ только могъ свободно вздохнуть. — Вотъ эта, третья съ краю.

— Да вѣдь онѣ всѣ его собственность, — отозвался Винасъ.

— Такъ, по крайней мѣрѣ, онъ думаетъ. Но эту кучу онъ называетъ своею, потому что она завѣщана ему прежде всѣхъ остальныхъ.

— Когда онъ опять откроетъ фонарь, вы нагнитесь пониже и держитесь поближе ко мнѣ,- сказалъ Винасъ, ни на минуту не спускавшій глазъ съ бывшей впереди темной фигуры.

Мистеръ Боффинъ снова двинулся въ путь, и они снова пошли за нимъ по пятамъ. Поднявшись на верхушку слѣдующей кучи, онъ лишь чуть-чуть пріоткрылъ свой фонарь и поставилъ его на землю. Тутъ въ мусорѣ былъ установленъ шестъ — голый, обтесанный съ одного боку, полусгнившій отъ непогоды; онъ здѣсь стоялъ уже много лѣтъ. Возлѣ него стоялъ теперь фонарь, освѣщая на нѣсколько футовъ нижнюю его часть да небольшой кусочекъ поверхности кучи и безъ всякой надобности отбрасывая въ воздухъ маленькую яркую полоску свѣта.

— Не можетъ быть, чтобъ онъ затѣялъ выкапывать шестъ, — шепнулъ Винасъ пріятелю въ то время, когда они, низко пригнувшись, сидѣли въ своей засадѣ.

— А можетъ быть, шестъ выдолбленъ внутри, и тамъ напихано чего-нибудь, — прошипѣлъ въ отвѣтъ мистеръ Веггъ.