Наш общий друг. Часть 3

— Отправлено изъ Гринвича и помѣчено сегодняшнимъ числомъ, — объявила Лавинія, подавая отцу «документальное доказательство» и въ свою очередь накидываясь на него. — Выражаетъ надежду, что мама не разсердится. Благополучно вышла замужъ за мистера Джона Роксмита. Никому не говорила заранѣе во избѣжаніе непріятныхъ домашнихъ разговоровъ. Проситъ сообщить милому папа, поцѣловать Лавви, и такъ далѣе. Хотѣла бы я знать, что бы вы сказали, если бы это сдѣлалъ кто-нибудь другой изъ незамужнихъ членовъ семьи!

Херувимчикъ прочелъ письмо и слабо вскрикнулъ:

— Вотъ такъ сюрпризъ!

— Дѣйствительно сюрпризъ, это вы правду сказали, — отозвалась мистрисъ Вильферъ замогильнымъ голосомъ.

Получивъ такое поощреніе, херувимчикъ повторилъ свою фразу, но далеко не съ тѣмъ успѣхомъ, какого ожидалъ, ибо на этотъ разъ разгнѣванная матрона замѣтила ему съ крайней горечью:

— Я уже слышала это отъ васъ.

— Удивительно, конечно. Но мнѣ кажется, моя милая, — робко заговорилъ, складывая письмо, херувимчикъ постѣ нѣсколькихъ секундъ удручающаго молчанія, — мнѣ кажется, намъ надо примириться съ этимъ. Надѣюсь, ты позволишь мнѣ замѣтить, мой другъ, что мистеръ Джонъ Роксмитъ… то есть насколько я его знаю, разумѣется… строго говоря, не нищій.

— Въ самомъ дѣлѣ? — сказала мистрисъ Вильферъ съ зловѣщей учтивостью. — Это новость. Я не знала, что мистеръ Джонъ Роксмитъ богатый помѣщикъ, и очень рада это слышать.

— Я, кажется, не говорилъ этого, мой другъ, — пролепеталъ херувимчикъ.

— Благодарю васъ! Я, стало быть, лгу? Пусть такъ. Ужъ если моя дочь бросаетъ мнѣ въ лицо оскорбленія, чего же ждать мнѣ отъ мужа? Одно вытекаетъ изъ другого. Похоже даже на то, что тутъ не обошлось безъ соглашенія. Очень похоже на то, — закончила мистрисъ Вильферъ съ гробовою веселостью и съ трепетной покорностью судьбѣ.

Но тутъ въ схватку вмѣшалась Неукротимая, волоча за собой упирающагося Джорджа Сампсона.

— Мама! — заговорила эта молодая леди. — Я нахожу, что было бы гораздо лучше, если бъ вы не уклонялись отъ сути дѣла и не говорили о какихъ-то тамъ оскорбленіяхъ, которыя кому-то бросаютъ въ лицо, потому что это просто безсмыслица.

— Какъ? — воскликнула мистрисъ Вильферъ, сдвигая свои темныя брови.

— Безсмыслица, и больше ничего. И Джорджъ Сампсонъ понимаетъ это такъ же хорошо, какъ и я, — отрѣзала Лавви.

Мистрисъ Вильферъ, внезапно окаменѣвъ, устремила негодующій взоръ на несчастнаго Джорджа, который, въ своемъ колебаніи, кому онъ долженъ оказать поддержку — невѣстѣ или мамашѣ невѣсты, — не поддержалъ никого, даже себя.

— А суть дѣла въ томъ, — продолжала Лавви, — что Белла дурно поступила со мной, совсѣмъ не по-сестрински. Она можетъ серьезно скомпрометировать меня и Джорджа, и семью Джорджа тѣмъ, что убѣжала и обвѣнчалась такимъ неприличнымъ образомъ. Кто былъ у нея дружкой, хотѣла бы я знать? Какая-нибудь сторожиха? А между тѣмъ стоило ей довѣриться мнѣ и сказать: «Лавви, если ты считаешь совмѣстимымъ съ твоимъ достоинствомъ невѣсты Джорджа присутствовать на моей свадьбѣ, то я прошу тебя — будь моей дружкой и скрой это отъ папа и отъ мама», — и я, конечно, сдѣлала бы это.

— И ты, конечно, сдѣлала бы это?! — воскликнула мистрисъ Вильферъ. — Неблагодарная! Змѣя!

— Сударыня! Позвольте! Нехорошо такъ говорить, клянусь честью! — вступился мистеръ Сампсонъ, серьезно качая головой. — При всемъ моемъ уваженіи къ вамъ, я долженъ вамъ сказать: не говорите такъ! Право, не хорошо. Когда человѣкъ съ чувствами джентльмена становится женихомъ молодой леди и когда дѣло при этомъ доходитъ до змѣи (хотя бы со стороны одного изъ членовъ семейства), то знаете, это… это… Сошлюсь на ваши собственныя добрыя чувства, мэмъ! — закончилъ онъ довольно неуклюже.

Признательный взглядъ, которымъ подарила молодого джентльмена мистрисъ Вильферъ за его любезное вмѣшательство, былъ такого свойства, что миссъ Лавинія залилась слезами и обхватила его руками за шею, желая защитить.

— Моя противоестественная мать хочетъ уничтожить Джорджа! — вскрикнула она. — Но я не дамъ уничтожить моего Джорджа! Прежде умру!

Мистеръ Сампсонъ барахтался въ объятіяхъ своей милой, все еще силясь укоризненно качать головой по адресу ея мама и бормоча:

— Нѣтъ, знаете, мэмъ, такія слова, какъ «змѣя», не дѣлаютъ вамъ чести, при всемъ моемъ уваженіи къ вамъ.

— Я не дамъ уничтожить тебя, Джорджъ! — кричала миссъ Лавинія. — Пусть мама прежде меня уничтожитъ и успокоится на этомъ. А-а-а!.. Для того ли я вырвала Джорджа изъ его счастливой семьи, чтобы подвергать его такимъ ужасамъ? Джорджъ, дорогой мой, ты свободенъ! Предоставь меня, мой милый, моей мама и судьбѣ. Передай мой любящій привѣтъ твоей тетушкѣ и упроси ее не проклинать змѣю, которая переползла твою дорогу и отравила тебѣ жизнь. А-а-а!..