Наш общий друг. Часть 3

— Какъ вы думаете, — продолжалъ Райдергудъ и тряхнулъ головой, какъ будто съ презрѣніемъ сбрасывая съ себя всякое притворство, — какъ вы думаете, кто вытащилъ тѣло? Отгадайте!

— Я плохой отгадчикъ.

— Она вытащила. Урра-а! Онъ и тутъ вамъ подсолилъ. Она его вытащила.

Конвульсивно передернувшееся лицо Брадлей и разомъ выступившій на немъ горячій потъ показали, какъ ужасно подѣйствовало на него это извѣстіе. Но онъ не вымолвилъ ни слова. Онъ только улыбнулся презрительно, угрюмо поднялся со стула и, облокотившись на окно, сталъ смотрѣть въ него. Райдергудъ проводилъ его глазами. Райдергудъ окинулъ взглядомъ свое собственное, обрызганное кровью, платье. Райдергудъ положительно принималъ видъ человѣка, начинавшаго разгадывать Брадлея лучше, чѣмъ тотъ думалъ.

— Я такъ давно нуждаюсь въ отдыхѣ, что опять прилягу съ вашего позволенія, — сказалъ школьный учитель.

— Сдѣлайте милость, почтеннѣйшій! — былъ радушный отвѣтъ хозяина.

Но Брадлей уже легъ, не дожидаясь отвѣта, и не вставалъ съ постели, пока солнце не спустилось къ горизонту. Когда онъ всталъ и вышелъ съ тѣмъ, чтобъ продолжать свой путь, онъ увидѣлъ, что хозяинъ дожидается его, лежа на травѣ возлѣ сторожки.

— Если мнѣ понадобится еще разъ повидаться съ вами, я приду, — сказалъ Брадлей. — Добрый вечеръ.

— Спасибо и на томъ, — откликнулся Райдергудъ, повернувъ къ дому. — Добрый вечеръ.

Но какъ только Брадлей отошелъ, онъ обернулся и прибавилъ вполголоса, глядя ему вслѣдъ сч. злорадной усмѣшкой:

— Не уйти бы тебѣ одному, кабы не часъ моей смѣны. Ну, не бѣда: я тебя догоню.

Онъ долженъ былъ смѣниться въ этотъ вечеръ послѣ заката, и не прошло четверти часа, какъ показался второй сторожъ шлюза, подходившій не спѣша. Не дожидаясь конца своего дежурства, мистеръ Райдергудъ попросилъ товарища отстоять за него этотъ лишній часокъ или немного побольше, съ тѣмъ, что потомъ онъ подежуритъ за него, и, не теряя времени, отправился по слѣдамъ Брадлея Гедстона.

Въ дѣлѣ выслѣживанья онъ былъ искуснѣе Брадлея. Всю свою жизнь онъ только и дѣлалъ, что крался да прятался, выслѣживалъ да подстерегалъ, и онъ хорошо зналъ свое ремесло. Онъ шелъ такимъ форсированнымъ маршемъ, что нагналъ Брадлея — то есть нагналъ настолько, насколько считалъ это удобнымъ для себя, — прежде чѣмъ тотъ прошелъ второй шлюзъ. Человѣкъ, за которымъ онъ слѣдилъ, оборачивался довольно часто, но не замѣчалъ его. Мистеръ Райдергудъ зналъ, какъ пользоваться мѣстностью, гдѣ стать за изгородь, гдѣ прижаться къ стѣнѣ, гдѣ присѣсть, гдѣ прилечь, и пускалъ въ ходъ тысячи всевозможныхъ уловокъ, какія и въ умъ не приходили обреченному Брадлею.

Но всѣ его уловки, такъ же, какъ и самъ онъ, стали втупикъ, когда Брадлей, свернувъ на зеленую лужайку, тянувшуюся отъ опушки лѣса до самой рѣки, — мѣсто укромное, заросшее шиповникомъ и крапивой, и все заваленное стволами срубленныхъ деревьевъ, — принялся карабкаться черезъ эти стволы, то исчезая за ними, то опять появляясь, какъ могъ бы дѣлать какой-нибудь расшалившійся школьникъ, но очевидно не съ школьнической цѣлью и ужъ во всякомъ случаѣ не безъ цѣли.

«Что это ты затѣваешь?» пробормоталъ Райдергудъ, сидя въ канавѣ и раздвигая передъ собой вѣтки изгороди, чтобы лучше видѣть.

Дальнѣйшія дѣйствія Брадлея дали ему вскорѣ самый необыкновенный отвѣтъ.

«Да онъ купаться собирается никакъ, клянусь Богомъ!» воскликнулъ мысленно Райдергудъ.

Брадлей повернулъ было назадъ, потомъ опять пролѣзъ впередъ между стволами и, пробравшись къ водѣ, сталъ раздѣваться. Это имѣло подозрительный видъ, смахивая на самоубійство, задуманное съ такимъ разсчетомъ, чтобы оно могло быть объяснено несчастной случайностью. «Но ты не припряталъ бы заранѣе узла между этими бревнами и не притащилъ бы его теперь сюда, если бы замышлялъ такое дѣло», сказалъ себѣ Райдергудъ. Тѣмъ не менѣе, онъ почувствовалъ облегченіе, когда Брадлей, окунувшись въ воду и немного поплававъ, вышелъ опять на берегъ. «Мнѣ не хотѣлось бы лишиться тебя, прежде чѣмъ я тебя хорошенько повыжму, пріятель», проговорилъ онъ трогательнымъ тономъ.

Скорчившись въ другой канавѣ (онъ перемѣнилъ мѣсто засады, какъ только выслѣживаемая дичь перемѣнила свою позицію), и чуть-чуть раздвинувъ изгородь, такъ что его не могъ бы замѣтить самый зоркій глазъ, Рогъ Райдергудъ продолжалъ слѣдить за одѣвавшимся купальщикомъ. И тутъ глазамъ его предстало чудо: ставъ на ноги совершенно одѣтый, Брадлей оказался уже не лодочникомъ, а кѣмъ-то другимъ.

«Ага! Почти такъ же ты былъ одѣтъ въ тотъ вечеръ», сказалъ Райдергудъ. «Понимаю: ты хочешь припутать меня. Хитеръ! Но я, братъ, похитрѣе».

Покончивъ съ одѣваньемъ, купальщикъ сталъ на колѣни, пробылъ такъ съ минуту, что-то дѣлая руками, и потомъ опять поднялся, съ узломъ подъ мышкой. Внимательно осмотрѣвшись кругомъ, онъ подошелъ къ краю берега и бросилъ узелъ въ воду, видимо стараясь забросить его подальше, но но возможности безъ шуму. Только вполнѣ убѣдившись, что Брадлей вышелъ опять на дорогу съ намѣреніемъ продолжать путь, и дождавшись, чтобъ онъ скрылся изъ виду, Райдергудъ рѣшился вылѣзть изъ канавы.