Наш приход (Переводчик неизвестен (1852))

Старая лэди рдко бываетъ въ обществ, a еще рже принимаетъ къ себ гостей, исключая только молоденькихъ двицъ, изъ которыхъ для каждой назначенъ особенный день; такъ что двица удостоенная чести выпить чашку чаю въ дом почтенной старушки, считаетъ этотъ день величайшимъ торжествомъ. Визиты ея простираются не дале ближайшихъ дверей, по ту и другую сторову ея домика, и когда она вздумаетъ пить чай y кого нибудь изъ этихъ сосдей, то Сара бжитъ впередъ туда предувдомить объ этомъ посщеніи и заране отворить дверь, чтобы госпожа ея не могла проступиться въ ожиданіи гостепріимной встрчи. Сдлавъ визиты сосдямъ, она ни за что не останется передъ ними въ долгу, и въ тотъ день, когда въ ея домик назначено будетъ собраніе искреннихъ друзей, Сара чисто-на-чисто вытретъ самоваръ, выставитъ на столъ лучшій китайскій сервизъ, откинетъ об полы стариннаго, массивнаго стола и наконецъ принимаетъ гостей самымъ параднымъ образомъ и провожаетъ ихъ въ лучшую гостиную. Родственниковъ y нашей почтенной старушки очень немного, да и т вс разсяны по различнымъ угламъ британскихъ острововъ; она видится съ ними весьма рдко. У нея есть сынъ въ Восточной Индіи, котораго она всегда описываетъ какъ прекраснымъ молодымъ человкомъ, и который какъ дв капли воды похожъ на своего отца; но — присовокупляетъ старая лэди, печально кивая головой — онъ всегда былъ для нея источникомъ самыхъ сильныхъ огорченій, и даже однажды едва не сдлался причиной ея преждевременной смерти. Богу угодно было избавить ее отъ подобнаго несчастія, и она будетъ отъ души признательна вамъ, если вы не станете напоминать ее объ этомъ предмет. У нея есть множество пенсіонеровъ; a въ воскресенье, когда старая лэди возвращается съ рынка, вы непремнно увидите y ея дверей цлый отрядъ стариковъ и старухъ, которые явились за своимъ недльнымъ пенсіономъ. Въ подпискахъ, гд дло идетъ о благотворительности, ея имя всегда красуется первымъ, и приношенія ея всегда бываютъ самыя щедрыя. Она подписала однажды двадцать фунтовъ стерлинговъ на сооруженіе новаго органа и была въ одно воскресенье до такой степени растрогана пніемъ дтей подъ звука этого органа, что ее безчувственную принуждееы были вынести изъ церкви. Ея приходъ въ церковь всегда служитъ сигналомъ къ небольшому шуму въ заднихъ рядахъ скамеекъ. Этотъ шумъ происходитъ отъ всеобщей тревоги бдныхъ людей, которые кланяются ей и присдаютъ до тхъ поръ, пока церковная придверница подведетъ старую лэди къ ея привычному мсту, сдлаетъ ей низкій реверансъ, затворитъ дверцы и удалится. Та же самая церемонія повторяется при выход старой лэди изъ церкви. Она отправляется тогда домой вмст съ семействомъ, обитающимъ черезъ домъ по лвую сторону отъ ея домика. Во всю дорогу до дому она только и говоритъ о проповди и тогда открываетъ свой разговоръ вопросомъ къ самому младшему сыну семейства: откуда взятъ былъ текстъ на сегодняшнюю проповдь?

Такимъ образомъ протекаетъ мирная жизнь нашей старой лэди, измняемая одними только ежегодными поздками въ какое нибудь скромное мстечко на морскомъ берегу. Ея тихое и неизмнное теченія продолжается уже многіе годы, и мирный конецъ ея, вроятно, не за горами. Почтенная, всми любимая и всми уважаемая старушка смотритъ на конецъ своего земного поприща съ кроткою покорностію и безъ малйшей боязни. Ей нечего страшиться загробной жизни; напротивъ того, она иметъ полное право надяться встртить тамъ все лучшее.