Наш приход (Переводчик неизвестен (1852))

Такъ какъ посл этого достопамятнаго событія четыре сестрицы и мистеръ Робинсонъ продолжали обитать въ томъ же самомъ дом, и такъ какъ замужняя сестрица никогда не являлась въ общество безъ прочихъ сестрицъ, то мы не ручаемся, чтобы сосди когда нибудь открыли между сестрицами настоящую мистриссъ Робинсонъ. Но одно весьма интересное обстоятельство, которое время отъ времени случается въ самыхъ лучшихъ семействахъ, помогло имъ сдлать окончательное открытіе. Прошло девять мсяцовъ, и жители улицы Гордонъ, смотрвшіе на это дло съ недавняго времени совсмъ съ другой точки, начали съ таинственнымъ видомъ поговаривать между собою и выражать свое сожалніе насчетъ здоровья мистриссъ Робинсонъ, то есть самой младшей изъ сестрицъ. Около девяти и десяти часовъ каждаго утра y дверей сестрицъ Вилльсъ безпрестанно показывались слуги съ посланіями слдующаго рода: "мистриссъ такая-то свидтельствуетъ свое почтеніе и желаетъ знать, какъ чувствуетъ себя мистриссъ Робинсонъ!" Эти вопросы обыкновенно сопровождались такимъ отвтомъ: "поклонитесь вашей госпож и скажите, что мистриссъ Робинсовъ чувствуетъ себя не хуже вчерашняго." Фортепьяно въ дом ceстрицъ Вилльсъ давно уже замолкло, вязальныя иголки отложены въ сторону, рисовка остается въ страшномъ небреженіи; вмсто всего этого любимымъ занятіемъ всего семейства сдлалось шитье блья такихъ крошечныхъ размровъ, какіе только можно представить себ. Прежній порядокъ въ гостиной совершенно нарушился, и еслибъ вы вздумали зайти туда утромъ, вы непремнно увидли бы на стол, подъ небрежно накинутымъ листомъ старой газеты, два или три миніатюрные чепчика, едва не больше тхъ, которые длаются для куколъ средняго роста; увидли бы, можетъ быть блую рубашечку, не слишкомъ широкую, но зато непропорціонально длинную, съ крошечной манишкой вверху и широкимъ кружевомъ внизу; a однажды мы видли на томъ же стол длинный и широкій бантъ, съ синими каймами, употребленіе котораго мы ни за что на свт не могли отгадать. Спустя немного, мы узнали, что къ мистеру Даусону, медику-хирургу и аптекарю, который живетъ на ближайшемъ углу, и y котораго въ одномъ окн красуется нсколько разноцвтныхъ фіяловъ, стали стучаться по ночамъ чаще обыкновеннаго; a однажды ночью мы не на шутку испугались, услышавъ, въ два часа ночи, что y дверей мистера Робинсона остановилась наемная коляска, изъ которой вышла толстая пожилая женщина, въ салоп и ночномъ чепц, съ узелкомъ въ одной рук и калошами въ другой; по всему видно было, что ея подняли съ постели во какому нибудь чрезвычайно экстренному случаю.

Проснувшись на другое утро, мы увидли, что бронзовая скобка на дверяхъ мистера Робинсона была обтянута старой замшевой перчаткой, и мы, въ невинности своей (мы тогда еще находились въ счастливомъ одиночеств) ршительно не могли понять, что бы все это значило, и оставались въ этомъ невденіи до тхъ поръ, пока не услышали, какъ старшая миссъ Вилльсъ, inpropriа persona, приказывала сказать внимательной сосдк: "засвидтельствуйте вашей госпож почтеніе и скажите, что мистриссъ Робинсовъ и ея новорожденная дочь находятся въ вожделенномъ здоровь." Только тогда любопытство наше, а также и нашихъ сосдей, было вполн удовлетворено, и мы начали удивляться, почему прежде не могли предвидть всего этого.

IV. ИЗБРАНІЕ ПРИХОДСКАГО СТАРОСТЫ

Въ нашемъ приход совершилось весьма важное событіе. Сильное приходское волненіе увнчалось блистательнымъ торжествомъ, которое надолго останется въ памяти нашего прихода. У насъ состоялось избраніе, — избраніе приходскаго старосты. Защитники системы прежняго старосты потерпли сильное пораженіе, поборники же правилъ новаго старосты одержали блестящую побду.

Нашъ приходъ, представляющій изъ себя, подобно всмъ другимъ приходамъ, маленькій міръ, съ давнихъ временъ раздлялся на дв партіи, раздоръ которыхъ хотя и усыплялся на время, но при первой возможности вспыхивалъ съ удвоенной силой. Сторожевыя деньги, деньги на освщеніе, на мостовую, на сточныя трубы, церковныя деньги, вспомогательныя деньги, — словомъ сказать, вс роды денегъ одинъ за другимъ служили прелметомъ страшной борьбы, жестокость и упорство которой для человка, не посвященнаго въ эти тайны, покажутся невроятными.