Наш приход (Переводчик неизвестен (1852))

Но не угодно ли вамъ посмотрѣть на нашего приходскаго старосту въ воскресный день, когда онъ надѣнетъ форменную одежду, когда, для бо льшаго парада, возьметъ въ лѣвую руку оффиціальную трость, съ огромнымъ наконечникомъ, a въ правую — небольшую трость, для обыкновеннаго употребленія? Посмотрите, какъ онъ торжественно усаживаетъ дѣтей по мѣстамъ! съ какимъ подобострастіемъ, искоса поглядываютъ на него ребятишки, въ то время, какъ онъ, осматривая, сѣли ли они всѣ по мѣстамъ, бросаетъ на нихъ взгляды, свойственные однимъ только приходскимъ старостамъ! Вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ верховные старосты и попечители займутъ свои скамейки, приходскій староста поднимается на каѳедру, краснаго дерева, нарочно выстроенную для него подлѣ самого церковнаго входа.

Вотъ нѣсколько чертъ многозначительности и важности приходскаго старосты, — важности, которая, сколько мы могли замѣтить, никогда не нарушалась, развѣ только при случаяхъ, когда требовались услуги приходской пожарной трубы: о! тогда все превращалось въ страшную суматоху. Дѣло начинается съ того, что двое мaльчишeкъ бѣгутъ во всю прыть къ приходскому старостѣ и доносятъ ему, что они своими глазами видѣли, какъ выкинуло изъ сосѣдней трубы. Этого достаточно для старосты: онъ въ ту же минуту вытаскиваетъ пожарный инструментъ; со всѣхъ сторонъ сбѣгаются мальчишки, хватаются за веревки и труба съ трескомъ катится по мостовой. Староста бѣжитъ — да! мы нисколько не преувеличиваемъ — бѣжитъ до тѣхъ поръ, пока сильный запахъ гарью не заставитъ его уменьшить ходъ и наконецъ совсѣмъ остановиться. Тутъ начинается страшный стукъ въ двери дома, гдѣ выкинуло изъ трубы, и продолжается по крайней мірѣ полчаса. Намъ не извѣстно почему, но только прибытіе пожарной команды оказывается лишнимъ, и вслѣдствіе того пожарная труба поворачивается и совершаетъ свой обратный путь, среди криковъ толпы ребятишекъ. Староста хладнокровно втаскиваетъ инструментъ въ обширный сарай, на другой же день подаетъ жалобу на виновника ничтожнаго пожара и проситъ о взысканіи установленной платы за фальшивую тревогу. Намъ только разъ случилось видѣть пожарную трубу въ самомъ жаркомъ дѣлѣ. Какъ неслась она къ мѣсту пожара! ея быстрота равнялась тремъ съ половиной милямъ въ часъ. Запасъ воды былъ огромный. Дѣйствіе началось съ большимъ одушевленіемъ; воздухъ оглашался одобрительными восклицаніями; съ лица приходскаго старосты струился обильный потъ. Но, къ несчастію, открылось что въ самое критическое время пожара никто не понималъ процесса, по которому машина наполнялась водой, и что осьмнадцать мальчиковъ и двое мужчинъ, совершенно измучили себя, прокачавъ машину двадцать пять минутъ безъ малѣйшихъ признаковъ успѣха!

Вслѣдъ за приходскимъ старостой, болѣе замѣчательные персонажи въ нашемъ приходѣ — это: смотритель рабочаго дома приходскій учитель. Письмоводитель приходской общины, какъ всякому извѣстно, бываетъ коротенькій, застѣнчивый человѣчекъ, весь въ черномъ, съ полновѣсной золотой цѣпочкой, оканчивающейся на значительной длинѣ двумя огромными печатями и ключикомъ. Онъ въ тоже время занимается адвокатскимъ ремесломъ и, обыкновенно, суетится кстати и не кстати, особливо въ то время, когда торопится на какой нибудь приходскій митингъ, съ измятыми перчатками въ одной рукѣ и огромной красной книгой подъ мышкой другой руки. Что касается церковныхъ старостъ и попечителей то мы исключаемъ ихъ изъ нашихъ очерковъ, потому что всѣ они, сколько намъ извѣстно, по большей части почтенные купцы, которые носятъ шляпы съ широкими и плоскими полями, и которые иногда стараются сообщить своимъ прихожанамъ о распространеніи и украшеніи церковнаго придѣла. Или о возобновленіи церковнаго органа, и сообщаютъ это не изустно, но посредствомъ золотыхъ буквъ на голубомъ щитѣ, поставленномъ на такомъ мѣстѣ церкви, которое чаще всего попадается намъ на глаза.