Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Назревала она долго. Отношения России с Северным Кавказом всегда складывались непросто. В первой половине XIX века война привела Кавказ к покорности России. Российская власть старалась относиться к аборигенам твердо, но тактично. При советской власти все становилось сложнее и сложнее, и в годы Великой Отечественной войны многие кавказские народы были высланы со своей родины с формулировкой «за сотрудничество с оккупантами». Вернулись они только в 1957-м, а это значит, что каждый чеченец, кабардинец или аварец старше пятидесяти родился в ссылке. Можно представить себе, что творилось в их душах…

Ситуация стала проясняться после брошенного Борисом Ельциным лозунга: «Берите себе независимости столько, сколько сможете проглотить!». Самый большой аппетит оказался у лидера Чечни, боевого генерала Джохара Дудаева. Он провозгласил полную независимость Ичкерии — так была названа Чечня, — и в республике начался беспредел.

Уже в 1992-м Чечня была криминальным центром России, оттуда проворачивались банковские махинации на громадные суммы — но не это было хуже всего. В республике началась самая натуральная травля русскоязычного населения. Людям приходилось бросать все и спасаться бегством в Россию, где их никто особенно не ждал. Переговоры с Дудаевым ни к чему не привели — да и шли они довольно бестолково.

Наконец в декабре 1994-го Чечню решили прижать к ногтю. 11 декабря войска вошли на ее территорию, уже к концу месяца начались бои за Грозный, а в марте город уже полностью контролировался российскими войсками. Короче, Ельцин провел в Чечне маленькую победоносную войну — такую же, как Брежнев в Афганистане или Наполеон в Испании…

Надо сказать, Линда знала тему. Городок Кентау, в котором она родилась и провела детство, был заселен как раз ссыльными. В основном это были греки из Крыма, но хватало и чеченцев.

Линда: Конечно, у нас были и сейчас есть очень близкие друзья среди этой нации. Великолепнейшие люди, грамотные и мудрые. В каждом народе есть свои извращенцы — в любом народе. Просто так сложилось, что при разговоре о чеченцах, акцент делается как раз на уродстве этом. Во всей этой истории замешано очень много денег. А там, где деньги, там всегда будет такой акцент и всегда будет массовое уродство.

Воспоминания юности Линды вдохновили Макса на написание еще одной песни — «Я не останусь одна». Только навеяны они были уже не Кентау, а Тольятти и Москвой — городами, где прошли школьные годы Линды.

Линда: Я очень хорошо училась. И закончила школу с отличием — у меня не было ни одной четверки. А золотую медаль мне не дали только потому, что для того времени у меня была не та национальность. Это очень влияло. Это всегда влияло, к сожалению. Сейчас это влияет по-другому, а в то время влияло скорее в худшую сторону.

Не забудем, на момент записи Линде — всего семнадцать лет. Школьные воспоминания свежи, и еще ничего не отболело.

Линда: История была такая: сначала выставляются оценки, а потом они умышленно занижаются. Ну, я так думаю. Потому что у нас, к сожалению, были учителя, что называется антисемиты. Может быть, внешне это не очень сильно выражалось. Но я думаю, что зависело все именно от этого.

…

Альбом был почти готов, оставалась обложка. Она, как и все на этой записи, была сделана с применением самых передовых на то время технологий.

Линда: У нас был такой интересный человечек, Леня Старовойтов, который делал всякие экспериментальные вещи. Тогда ведь только-только на «Макинтоше» стали появляться самые первые программы. Это была эпоха, скажем так, зарождения компьютерного мира. Самое-самое его начало…